Книга Клан, страница 92 – Кармен Мола

И тут из темноты выросла целая стена и обрушилась на них, цеплявшихся за борта и друг за друга, словно хотела одним ударом вышвырнуть их в море. Когда волна опала, вдали вдруг замаячил берег. Огни Альмерии (Сарате предполагал, что Альмерии) размечали точками горизонт. Несмотря на дождь, над ними снова появился вертолет. Мощный прожектор выхватил из темноты лодку Сарате. Рулевой уже с трудом удерживал ее на плаву, а волны не давали передышки. Цель была близка, но как преодолеть бурю? В лодке кричал младенец, валы заглушали крики и рыдания, окатывали истощенные тела белой пеной, трясли их, как тряпичных кукол. Медленно, будто втягивая в себя последнюю надежду каждого мигранта, увидевшего наконец, что цель близка, поднималась колоссальная волна, которой, судя по всему, суждено было стать последней.

С пронзительной отчетливостью Сарате понял, что сейчас всему придет конец, что невозможно выжить в такую бурю и бесполезно противостоять стихии. Близость берега оказалась лишь жестокой насмешкой. Устояв под ударом огромной волны, лодка Амиры перевернулась от встречи с другой, гораздо меньшей, но словно обученной нужному трюку. Лодку мгновенно засосала воронка. Несколько тел барахталось в жуткой тьме – вот и все, что увидел Сарате в отчаянной попытке разглядеть в воде Амиру. Он готов был броситься ей на помощь, но ее поглотили черные волны.

– Сначала мой знакомый проглотит виноградины дома, с семьей, а потом пойдет отмечать Новый год в театр Сервантеса. У меня тоже есть билет. Обещают бесплатный бар, так что мы неплохо проведем время.

Фабиан протянул руку, чтобы Элена показала ему документ. Марьяхо понадобилось всего несколько часов, чтобы изготовить чистый паспорт, по которому он смог бы выехать из Испании.

– Фелипе Серрано Колменарес… Неплохое имя. И начинается на «ф», как и Фабиан. Мне нравится.

– Тебе придется надеть микрофон.

– Ты не доверяешь моему слову?

Элена убрала паспорт. Она не собиралась отдавать его Фабиану, пока тот не раздобудет интересующую их информацию.

– Звучит так, будто я больше его не увижу. Откуда я знаю, что вас интересует? А если мой знакомый не сможет ничего рассказать?

– Будем пробовать, пока не получится.

Фабиан улыбнулся – скорее горько, чем цинично, но спорить не стал. Микрофон ему прикрепили в номере гостиницы «Собор». Ордуньо угрюмо наблюдал за ним, сидя в кресле в углу комнаты и вертя в руках пистолет с таким видом, как будто только и ждал момента, чтобы пустить его в ход.

В ту ночь Ордуньо и Рейес не пришлось глотать виноград. Они не заметили наступления полуночи, как не замечали наступление любого другого часа. В это время они сидели в машине напротив театра Сервантеса. Трансивер позволял им слышать Фабиана на расстоянии до пятисот метров. Элена закончила одеваться и тоже пристегнула микрофон, поскольку решила идти в театр, чтобы хорошенько разглядеть контактное лицо Фабиана, а если получится, то и сфотографировать его. Она выбрала черное платье и белый жакет с блестками.

– Ты очень красивая, – сказала Рейес, но тут же спохватилась, осознав неуместность замечания.

Уже близился час ночи, и публика, встретившая Новый год дома или в ресторане, потянулась к дверям театра. Элена, Рейес и Ордуньо думали, что соберутся люди постарше, но большинство гостей составляла молодежь. Из всех мужчин только двое пришли в смокингах, остальные были в костюмах, женщины – в вечерних платьях, но самые молодые предпочли мини-юбки и броские расцветки. Вылезая из машин и такси, люди спешили ко входу, потому что начинался дождь.