Книга Клан, страница 172 – Кармен Мола

– А я – тебя.

Элена пошла собирать чемодан. Она застала Сарате лежащим на кровати с двумя мобильными телефонами на груди.

– Ты похож на крутого бизнесмена! – попыталась пошутить Элена. – Дожидаешься биржевых сводок?

Сарате постучал пальцем по более старому аппарату.

– В нем либерийская сим-карта.

– Зачем? Тебе часто оттуда звонят?

– Только один человек на всем свете знает этот номер.

– Амира?

– Нет, Марвин.

Сарате пришлось рассказать Элене о мулате, с которым он проделал весь путь от Монровии до Альмерии.

– Он рассказал мне, что Аркади Ортис – его отец. Сам этот парень родился году в восемьдесят четвертом – восемьдесят пятом, когда второй Сипеени уже убил первого и стал самозванцем. Марвин помнит его со времен глубокого детства, когда еще жил в родной деревне. Он добирался вместе с нами до Испании, чтобы убить этого человека.

– Значит, у вас много общего, – с оттенком горечи заметила Элена.

– Его убьет тот из нас, кто первым до него доберется, и надеюсь, что это буду я.

– Ты только об этом и думаешь? Как убить человека? Это единственное, что тебя в жизни беспокоит?

– В настоящее время – да.

– А потом?

– Не существует никакого потом.

– А меня тоже не существует? Для меня ты не отводишь никакого «потом»?

Сарате не ответил, и Элена предпочла оставить его в покое.

Проснувшись через пару часов, Рейес обнаружила, что все ее сослуживцы уехали в Мадрид. Все, кроме Ордуньо, который объяснил ей, почему так произошло. Теперь им предстояло охранять Гальвеса.

– А ты почему не поехал?

– Потому что не хотел бросать тебя одну.

– Я прекрасно о себе позабочусь.

– Не сомневаюсь, но я не прочь составить тебе компанию. Черт, не будь такой упрямой, позволь мне хоть немножко помочь.

Рейес не стала спорить. Растянувшись на диване, она о чем-то задумалась.

– А ты был прав, – вдруг сказала она. – Стрелять иногда приходится. Я говорю о Фабиане. Наверное, тебя тогда сильно припекло.

– Безусловно.

Она кивнула.

– Спасибо, что остался со мной.

– Спасибо, что спасла мою жизнь.

Рейес улыбнулась и зевнула, потянувшись, как ребенок. Потом встала, подошла к Ордуньо и чмокнула его в щеку.

Яркий свет с потолка резал глаза. Грудь холодили какие-то датчики. Он попробовал пошевелиться, но не смог: ноги и руки были привязаны к поручням медицинской кровати. Марвина душили ярость, нестерпимая ненависть к отцу и такая жажда убить, какой он не испытывал с тех пор, как мальчишкой-солдатом бесчинствовал на либерийской войне. Он повернул голову влево и увидел рядом пустую кровать. Скоро ее займет Сипеени. Зазвучал чей-то голос, показавшийся ему знакомым, но разговор шел на испанском, и Марвин ничего не понимал. Говорила убийца с татуировкой на голове.

– Вы уверены, что готовы остаться с ним наедине? – спросила Кира.

– Он привязан и не представляет никакой угрозы. Анестезиолог сейчас его усыпит. Согласно протоколу, в операционной могут находиться только те, чье присутствие абсолютно необходимо. Операция сложная, и всегда существует риск инфицирования.

Марвин узнал голос врача, который заходил к нему в гостиничный номер. Он тогда представился доктором Ипполито Сампером. Наверное, он должен был делать трансплантацию. Марвин пожалел, что не понимает ни слова.

Убежденная доводами хирурга, Кира ушла. Марвин услышал ее удаляющиеся шаги, затем щелкнула дверь. Мысль о том, что этой женщины больше нет рядом, принесла ему некоторое облегчение.