Онлайн книга «Молчание матерей»
|
Она почувствовала, что замерзла, и поняла, что на ней совсем нет одежды. Попыталась пошевелиться, но не смогла, и не только из-за сильной боли в явно сломанном плече: она лежала на койке без матраса, примотанная к ней строительным скотчем в несколько десятков слоев. Рот тоже заклеен скотчем. Она могла только слегка двигать головой – достаточно, чтобы увидеть, что находится в какой-то грязной лачуге. Кажется, она была одна, по крайней мере, больше она никого не видела. Она попыталась освободиться, но каждое движение отдавалось острой болью в плече. В дверях появилась фигура. Та самая худая смуглая мексиканка. – Предупреждаю: тебя все равно никто не услышит, так что кричать бесполезно, себе же сделаешь хуже. Женщина сорвала с ее губ скотч, и Моника тут же закричала. – Я же предупреждала. Мексиканка схватила ее за плечо, и Монику обожгла невыносимая боль. – Теперь заткнешься? Моника замолчала и тихо заплакала. – Плечо у тебя все посинело. Если выйдешь отсюда живой, в чем я сомневаюсь, не сможешь шевелить рукой. Хотя кто знает, медицина сейчас такая продвинутая. Взять тебя – родился мужчиной, а мужских органов больше нет. Моника молча всхлипывала. – Операция стоила кучу денег. Сколько? – Не знаю… – Двадцать тысяч долларов? Сто? Тебя оперировали совсем недавно… Моника решила, что отвечать нет смысла, и промолчала. Тут же последовало наказание: мексиканка снова вцепилась в ее плечо, и Моника снова взвыла от боли. – Твое имя было в списке… Захотел стать мамой и папой одновременно? Мексиканка отвернулась и потянулась за своим рюкзаком. – Сейчас я тебе покажу кое-что, – сказала она и достала какой-то сверток. – Смотри – это Зенон, наш сын. Наш с тобой. Меня оплодотворили твоей спермой. – Я женщина, у меня нет спермы, – в ужасе залепетала Моника. Мексиканка продолжала, как будто не слышала ее: – Он родился бы, и его сразу забрали бы у меня, чтобы отдать тебе. И ты растил бы его, и он ходил бы в школу – нарядный, в серых брючках и белой рубашечке… Думаешь, он был бы счастлив? – Он мертв? – Ну конечно мертв… Он был бы похож на тебя или на меня? – Этот ребенок не может быть моим, ты что, не видишь? Посмотри на меня! – Почему тогда твое имя в списке? Как некрасиво: не хочешь признавать отцовство… Женщина покачала мертвого младенца на руках, затем убрала в холодильник. – Не сердись, Зенон, все они такие. Вот ты стал бы хорошим мужчиной, а остальные… Остальные мужчины – трусы. Придет Ийями Ошоронга, расправит крылья – и все вернется на круги своя. К началу. И матери будут отомщены. Этот разговор с мертвым ребенком привел Монику в ужас, и она поняла, что единственный шанс спастись – рассказать все, что ей известно. – Да, я принесла Родриго пробирку спермы. Я заплатила ему, но это было не для меня. Я не была отцом ребенка. – Я тебе не верю. – Клянусь тебе! – Ийями Ошоронга указала на тебя. Она хочет, чтобы Зенон спал у тебя внутри. Моника узнала нож, который мексиканка достала из кармана. Видимо, она взяла его на кухне: рукоятка из оранжевого стекла, кривое лезвие. Моника купила его много лет назад… – Это сперма другого мужчины. Его хотели шантажировать. Я скажу тебе, как его зовут и где его искать, только, пожалуйста, не трогай меня. Глава 52 Он попытался открыть досье отца с компьютера на Баркильо. Хотя у ОКА был доступ к некоторым секретным документам, это явно был особый случай. Сарате смог прочесть только короткий отчет, в котором о смерти его отца говорилось то же, что он слышал много раз: Эухенио Сарате погиб в перестрелке. Убийцу не нашли, поэтому суда не было. Сарате понимал, что в досье отца должно быть подробно описано его задание. Но, как и миссия Гильермо Эскартина, эта информация может навсегда остаться засекреченной: в отличие от других стран, в Испании нет закона, обязывающего полицию после истечения определенного срока предать гласности все обстоятельства уголовного дела. Здесь тайны навсегда остаются тайнами. |