Онлайн книга «Малютка»
|
– Кошка. Кошка обнюхала раны Чески. – Я тогда проиграла на «ё». Ёжик. Ческа не сразу поняла, что Малютка хочет играть. Теперь бы радостно включиться в игру, но от слабости Ческа, кажется, забыла все слова. – Твоя очередь! – поторопила Малютка. – Желвак. Надо бы объяснить, что такое желвак. Показать на щеку, в которой теперь зияла дыра. Но девочку слово устроило и без объяснений. – Мне на какую букву? – На «з». – На «з»… Девочка покрутила головой, встала, обошла помещение. Потом опустилась на корточки и подняла с пола нитку. – Завязать! В ее голосе было столько азарта, что Ческа, уже закрывшая глаза, вздрогнула. – Нитка, ее же можно завязать! – объяснила девочка. – Завязать – это глагол. А нужно существительное. – Не везет мне! Значит, я проиграла. Ческе хотелось только спать – погрузиться в глубокий, крепкий сон и больше не просыпаться. – Ты должна назначить мне штраф. Заметив, что глаза Чески закрыты, Малютка подскочила к ней и стала тормошить. – Я же проиграла, какой у меня штраф? – Поможешь мне сбежать, – пробормотала Ческа. – Ладно. Веки Чески снова сомкнулись. На пороге сна голос Малютки звенел, как поминальный колокол по надежде: – Ладно, я помогу тебе сбежать. Как мы это сделаем? Тяжесть и темнота, пришедшие словно из другого мира, навалились на Ческу, не позволяя ответить. Глава 39 – Это кровь Чески. Сообщение Буэндиа было коротким, четким и предсказуемым. – Спасибо, Буэндиа. Поезжай домой, отдохни, – ответила Элена. Буэндиа допоздна задержался на работе, дожидаясь результатов анализа. Он наверняка устал. Впрочем, все они были измучены. Когда Элена вышла на балкон, уже похолодало, и явно собирался дождь. Пласа-Майор опустела. Днем площадь забита туристами, но по ночам словно вымирает. Только в подворотнях громоздятся картонные коробки, старые одеяла и замызганные матрасы бездомных; с рассветом некоторые из ночующих здесь бомжей увозят свои скудные пожитки на тележках, украденных из супермаркетов. Естественно, по вечерам сюда приходят волонтеры, приносят бродягам термосы с горячим кофе и печенье, немного с ними болтают. Иногда Элена чувствовала, что должна спуститься на площадь и помочь этим людям, но всякий раз ей мешали эгоизм и уверенность, что они сами выбрали такую жизнь и сами должны с ней справляться. Возможно, она была неправа: никто из спавших под открытым небом не выбирал такой судьбы. Просто не смог ее избежать. От матери было три пропущенных звонка – ничего, перезвонить можно и завтра. Элена не жалела, что согласилась лететь в Берлин. Во время совещания ОКА в команде наметились первые трещины. Стычки, обвинения, недоверие, беспомощность. У полицейских тяжелая работа… Такая нагрузка уже не для нее. Устав разглядывать площадь, она вернулась в гостиную. Надо бы посмотреть телевизор, чтобы отключить голову, – найти программу, где знаменитости голодают на каком-нибудь острове, или еще что-то в этом роде. Но вместо этого она взяла планшет и открыла фото рисунка. Два соединенных ромба. Что это означает? Несмотря на крайнюю усталость, Элена старалась рассуждать логично. Если у Чески появилась возможность отправить сообщение, но она не указала ни имени, ни адреса, значит, она не знала, кто ее похититель и где ее держали. Но почему два ромба? Когда-то на испанском телевидении так маркировали фильмы для взрослых: один ромб – смотреть с осторожностью, два ромба – старше восемнадцати лет. Но Ческа из другого поколения, она не могла использовать обозначения, которых даже не застала. Да и как это понимать? Старше восемнадцати? Попытка указать на бордель или другое заведение, запрещенное для несовершеннолетних? |