Онлайн книга «Малютка»
|
Она включила телевизор, боясь наткнуться на новости о ферме ужасов в Санта-Леонор. Чтобы не рисковать, выбрала спортивный канал – программу, где показывали турнир по бильярду. – Любишь бильярд? Я в молодости отлично играл, – сказал Рентеро вместо приветствия. – Бильярд прекрасен. Как только выйду из больницы, стану учиться играть. – Тебе как раз на пользу пойдет, в рамках реабилитации. У тебя еще и рука сломана… Не оставаться же калекой. – Не груби, Рентеро. Это называется «человек с ограниченной подвижностью», а не «калека». – Не люблю я все эти новые штучки… – Твоя племянница приходила сегодня утром, с Ордуньо. Цветы подарили, как будто я родила. А я конфет хочу! – Завтра пришлю тебе коробку. Рентеро решил перейти к делу и сел рядом с Эленой. – Надо поговорить. Я получил результаты вскрытия Антона и Хулио. – Ну и? – Антон погиб от наезда машины, это мы уже знаем. Ничего необычного. Но вот Хулио… – Что-то не так? – При столкновении его выбросило через лобовое стекло. Тело застряло на капоте машины, в горло врезался осколок. – И что здесь странного? Это же автомобильная авария. Иногда пассажирам везет, иногда не очень. – Этот вонзившийся в горло осколок выглядит подозрительно. Как будто его специально вдавливали внутрь, чтобы причинить Хулио как можно больше страданий. – Рентеро посмотрел Элене в глаза. Намек был прозрачным. – А что судмедэксперт говорит? – Что при такой траектории осколок едва ли мог перерезать сонную артерию. Несколько секунд оба молчали. – Ты подозреваешь Сарате? – Трудно не насторожиться, когда осколок вдруг перерезает артерию убийце двадцати трех женщин, в том числе девушки полицейского, который в момент аварии вел машину. – И тем не менее. Всякое бывает. – Сарате еще предстоит объяснить, где он взял разрешение на транспортировку Антона в суд. Вероятно, его ждет отстранение от работы на пару месяцев. Но смерть Хулио – уже другой вопрос. Полагаю, нам стоит инициировать расследование. Но решать будет руководитель отдела криминалистической аналитики. Если ты сочтешь, что это лишнее… – Ты шантажируешь меня, чтобы я продолжила работать в ОКА? – Ты идеальный кандидат. Сможешь вернуть все под контроль. Включая Сарате. Завтра пришлю тебе конфет. Да, и обещай, что позвонишь матери. Она переживает за тебя, хоть по ней и не видно. Рентеро встал, поцеловал ее в щеку и ушел. Он понимал: Элене нужно побыть одной, чтобы подумать. Вскоре пришел Сарате. Он навещал Элену каждый вечер. – Врач к тебе сегодня заходил? – Да, сказал, что послезавтра меня выпишет. – Отлично. А про реабилитацию что-нибудь говорил? – Нет, завтра его спрошу. Ты как? – Занимался делами Малютки, то есть Михаэлы Николеску. Ее отец утром приехал в Мадрид. Психологи готовят встречу. – Он заберет ее к себе? – Они не хотят, чтобы девочка прерывала терапию. Не знаю. Решать будет судья. Некоторое время оба молчали, потом Сарате прокомментировал происходящее на телеэкране, а Элена пошутила, что больницам за трансляцию такой ерунды наверняка приплачивают. За окном стемнело, и Анхель лег рядом с ней. – Больно? – Немного. Вот здесь. Элена показала на живот, и Сарате положил ладонь на повязку, под которой скрывалась рана. Потом его рука соскользнула на кожу, Сарате, наклонившись, поцеловал Элену. – Сегодня приходил Рентеро… Сказал, что результаты вскрытия Хулио до сих пор не поступили… Там что-то не в порядке. Ты ничего об этом не знаешь? – Нет. И знаешь, что еще я тебе скажу? Я больше ни секунды своей жизни не потрачу на воспоминания об этих тварях. Сарате поцеловал ее снова. Элена искала в его глазах ответ. В полутемной палате они казались выцветшими, не карими, а серыми. Она вспомнила разговор на ферме Колладо: «Каждое такое дело… у нас как будто по куску души вырывает». Что, если свою душу он уже потерял? Что, если именно поэтому в его словах нет ни чувства вины, ни угрызений совести? Из преисподней нельзя вернуться невредимым. |