Книга Малютка, страница 23 – Кармен Мола

Буэндиа говорил по телефону, просил прислать криминалистов. Ордуньо, тоже по телефону, диктовал Марьяхо адрес квартиры с просьбой узнать, кто ее хозяин и кому ее сдавали. Их слова вонзались в мозг Сарате, словно булавки.

Они перешли на кухню.

– А это? – Ордуньо показал на лекарственный блистер, который валялся у кухонной раковины.

Буэндиа взял блистер в руки – он уже надел перчатки.

– Азаперонил? Вроде в ампулах… Не помню, что это. Подождите.

Он залез в телефон и сразу нашел ответ, от которого, впрочем, ситуация не прояснилась.

– Это лекарство для свиней, – задумчиво произнес он.

Вдруг Рейес поскользнулась и чуть не упала.

– Похоже, это навоз.

– С чего ты взяла?

– Ордуньо, тут говном воняет!

– Разберемся, – пообещал Буэндиа. – Поищите в мусорном ведре и по углам, где-то должна быть игла с остатками препарата.

– Препарата? – растерялся Ордуньо.

– Идите сюда.

Буэндиа привел их в спальню и указал на бокал.

– Присмотритесь к вину, у него синеватый оттенок. – Он наклонился понюхать бокал. – Туда добавили препарат, без вариантов.

– Говоря «препарат», ты имеешь в виду… – уточнил Сарате.

– Яд. Или наркотик.

– Думаешь, Ческу отравили?

– А почему только один бокал? – спросила Рейес. – Если у них был интим, логично было бы пить вдвоем.

– Может, они из одного пили, – предположил Ордуньо.

Сарате не стал вступать в дискуссию.

– Не будем торопиться. Буэндиа, когда приедет твоя команда?

– Они уже в пути, не волнуйся.

С лестничной клетки доносились голоса. Это соседка разговорилась с уборщицами, которые ждали у дверей.

– Пора бы запретить сдавать квартиры, как номера в отелях, – причитала она. – Туристы вечно что-то вытворяют, но на днях был просто кошмар. Кажется, человек десять сюда набилось.

Сарате вышел на площадку.

– А вы видели тех, кто сюда заселился?

– Не видела, зато слышала.

– Что именно вы слышали? Голоса? Шум?

– Грохот, жуткий грохот. Удары. А главное… Ох ты господи, уж и не знаю, что они творили в этой квартире.

Женщина перекрестилась; воспоминания ее явно пугали.

– Расскажите мне, пожалуйста, что вы слышали.

– В квартире были свиньи.

– В каком смысле – свиньи?

У одной из молодых уборщиц вырвался смешок, и Сарате испепелил ее взглядом.

– Было слышно хрюканье, – продолжала соседка.

– Не может быть, сеньора, – попытался урезонить ее Сарате. – Наверное, у них телевизор работал или вы приняли за хрюканье какие-то другие звуки?

– Называйте меня психопаткой, считайте меня глухой, как вам угодно. Но я уверена, что два дня назад в этой квартире были свиньи.

Сарате повернулся к коллегам, ошеломленным не меньше его:

– Что тут творилось?

Ответа ни у кого не было.

Ческа чувствовала себя отвратительно: тело покрывали пятна спекшейся крови, глаза чесались, губы саднило с той минуты, когда Хулио содрал с них клейкую ленту. Сухой матрас на кровати, к которой она была привязана, – единственное, что не причиняло Ческе неудобства или боли. Но если она не выдержит и обмочится, то не останется и этого.

Она поерзала, как делала в детстве, но выиграла всего несколько минут. Тогда она решила сдаться и расслабилась. Почувствовала, как под ней расползается мокрое пятно, и одновременно – облегчение. Пахнуть хуже, чем сейчас, уже не будет. Вонь свинарника уже казалась привычной, Ческа почти перестала ее замечать.