Книга Малютка, страница 111 – Кармен Мола

Квартира Дельфины была маленькой, всего одна комната и ванная, выложенная розовым кафелем. Когда он впервые пришел сюда с ней, здесь царили чистота и порядок, но сейчас уже чувствовалось запустение. Хорошо, что до перевода в жилой фонд это была коммерческая недвижимость с отдельным входом с улицы: не нужно идти через подъезд, а значит, куда меньше вероятность наткнуться на соседей.

Он сразу направился в ванную. Побрился наголо. Те, кто видел его только на фотографиях, теперь вряд ли узнают. Потом зашел в интернет-кафе неподалеку от дома. Владелец-араб распечатал ему адреса мадридских приемных центров для детей. В одном из них должна находиться Малютка. Скорее всего, она в центре первичного приема, куда дети попадают по требованию правоохранительных органов. Таких четыре: один в районе Каса-дель-Кампо, два в Орталесе и один рядом с кладбищем Альмудены.

Начал он с Каса-дель-Кампо. Прогулялся вокруг здания, стараясь не попадаться на глаза взрослым. Мальчишки во дворе играли в футбол. Он подошел к ним, спросил, не привозили ли сегодня новенькую. Те ответили, что не привозили. То же самое повторилось в двух центрах в Орталесе. Наконец Хулио добрался до центра, который находился рядом с кладбищем.

Он назывался «Цветущая верба» и занимал большой особняк на улице Португалете. Никаких вывесок снаружи не было, только скромная металлическая табличка с названием центра на двери, но что-то в облике здания подсказывало: это не обычный дом. Особняк мог бы сойти за частную клинику со своим ухоженным, но безликим садом, опущенными занавесками и двумя кустами по бокам от входа. Было поздно, и Хулио опасался, что двери закроют, а он так ничего и не узнает, но ему повезло. В сквере на проспекте Дарока он заметил троих курящих подростков.

– Вы не из «Цветущей вербы»?

– Тебе какое дело? – отозвался тот, что понахальнее.

– Я ищу одну девочку. Хочу узнать, не в этом ли она центре. Ее должны были сегодня привезти.

– Твои проблемы.

– Двадцать евро?

Мальчишки схватили купюру.

– Она рыженькая, на вид лет восемь.

– С кошкой?

У Хулио не осталось никаких сомнений: он нашел Малютку.

Исабель Майорга, мать Элены, всю жизнь хранила верность ресторану Embassy. Если она была в Мадриде – а в последнее время ее визиты в город становились все короче, – ее каждый день можно было застать там за чашкой чая с лимонными меренгами или с сэндвичами из тончайших кусочков хлеба с огурцом и майонезом. На верхнем этаже за столиком с идеально выглаженной скатертью она регулярно встречалась со столичными подругами. Здесь они чувствовали себя свободно. Исабель всегда говорила, что Embassy– единственное место в Мадриде, куда женщина может прийти одна и даже выпить (сколько коктейлей с шампанским она заказала, когда было что праздновать!), не опасаясь осуждения. Здесь к ней обращались по имени и неизменно предоставляли лучшие места, но, увы, Embassy, как и почти все остальные заведения, где она чувствовала себя как дома, закрылся.

– Мадрид никогда не был моим любимым городом, но теперь… Вместо того чтобы брать пример с Европы, они ориентируются на Америку! Ты видела, все жуют жвачку!

Жвачку Исабель могла обсуждать (и осуждать) бесконечно. Элена впервые попробовала ее уже взрослой, и ей совершенно не понравилось – одна из немногих вещей, в которых они с матерью совпадали. Они встретились в отеле «Риц» за роскошно сервированным карпаччо. Здесь не так чтили традиции, как в Embassy, зато шика, пожалуй, было даже больше.