Книга Пурпурная сеть, страница 108 – Кармен Мола

— Дрянь дело! Бедняга Ордуньо. Вы ее задержали?

— Нет, Марина не знает, что ее засекли. Инспектор сказала, что пока мы не будем ее трогать. Используем, чтобы как можно ближе подобраться к «Сети».

Сарате хватило пары секунд, чтобы оценить замысел Элены.

— Отличная идея.

— А Ордуньо?

— Когда он узнает, ему, конечно, будет погано, но он нас поймет. Он бы и сам так поступил.

— Не уверена. Он лучше всех нас.

— Тогда, наверное, он правильно сделал, что ушел из отдела. Здесь не место хорошим людям.

Ческа кивнула.

— Наверное. Я тоже думаю уйти, когда закончим это дело. Раньше здесь все было по-другому, раньше мы были командой. А теперь у инспектора Бланко своя война, мы не в счет, кругом сплошные тайны…

— И куда ты подашься? — поинтересовался Сарате. — Должен предупредить, что работа в обычном отделе полиции может быть очень скучной. Я когда-то целыми днями менял гражданам паспорта.

— До перехода в ОКА я служила в убойном отделе. Может, смогу туда вернуться.

— Звучит неплохо. Посмотрим, что будет, когда мы закончим расследование. Пошли?

— У тебя два шлема? Я не на машине. Может, ты меня подвезешь?

— У меня только один.

Ческа не ожидала, что день закончится так, и не смогла бы объяснить, что ее спровоцировало, но инициатива исходила именно от нее. Теперь каждый раз, проводя здесь допрос, они будут вспоминать это. Оба прекрасно знали, что в нескольких метрах отсюда работают сотрудники техподдержки, что в любой момент их могут застукать, но ни одного, ни другую это не остановило. Ческа лежала голая на столе, за которым столько раз сидела на совещаниях. Сарате раздеваться не стал, только расстегнул брюки.

Это был поспешный секс, немногим более удобный, чем в машине несколько дней назад. Без ласк, без поцелуев, но приятный.

— Нужно будет повторить в каком-нибудь человеческом месте, — сказал потом Сарате.

— Когда ты прихватишь с собой оба шлема, мы съездим к тебе или ко мне.

Одежда Элены была немного велика Ауроре, но от ее пижамных штанов и джемпера девочка пришла в восторг.

— У меня никогда не было такого классного, мягонького джемпера, — с радостным смехом сказала она.

— Можешь оставить себе.

— Нет, он твой.

Аурора бывала на Пласа-Майор всего несколько раз, и то при жизни дедушки: он водил ее сюда на Рождество и угощал кальмарами.

— Хочешь, мы тоже приготовим кальмара?

— Нет, я их не люблю. Просто мне нравилось ходить сюда вдвоем с дедушкой, без вечно плачущей бабушки и отравлявшей нам жизнь мамаши. Только дедушка обращался со мной как с человеком. Не надо было ему умирать.

Элена подумала, что гораздо тяжелее тосковать по кому-то, кто жив, но попал в такую беду, что, наверное, лучше бы умер.

— Что ты хочешь на ужин?

— А что у тебя есть?

— Ничего, зато есть приложение, где можно заказать все что угодно: гамбургеры, пиццу, суши… Даже косидо, если захочешь. Привезут всего за полчаса.

— Я никогда не пробовала суши.

— Ну и отлично, поужинаем по-японски.

— Нет, а вдруг мне не понравится? Лучше гамбургер, я голодная и не хочу рисковать.

Глядя на уплетавшую ужин Аурору, Элена немного воспряла духом. Несчастная пережила изнасилования и избиения, похищения и пытки; она росла с бабушкой и дедом при родителях-наркоманах, ее неоднократно брали в приемные семьи, но каждый раз возвращали в приют, однако, несмотря на все это, сейчас она вела себя как обычная девочка. Наевшись, Аурора стала разглядывать Пласа-Майор с таким видом, словно ничто на свете не могло ее огорчить. Она перебирала пряди волос, одну засунула в рот и стиснула зубами — наверное, еще детская привычка. Как знать, может, и Лукас остался прежним… Если однажды он вернется домой, то снова уткнется в свои альбомы с марками, будет чмокать ее на ночь в щеку и пытаться выторговать еще четверть часа у телевизора, прежде чем отправиться спать, а потом, как только она ляжет в постель, попросит пить.