Книга Седьмой пациент, страница 73 – Микито Тинэн

– Послеоперационные осложнения. Кровотечение из-за разошедшихся швов или инфекция.

– Да, у нас в штабе тоже так считают. Хотя в медкарте причиной смерти указана «аспирационная пневмония». В общем, можно особенно не сомневаться, что причина – именно удаление почки, – невесело усмехнулся Канамото и, немного помолчав, продолжал: – Вот как, на наш взгляд, развивались события: у Мияты Кацухито был с ней роман. Он, будучи физиотерапевтом, худо-бедно разбирался в медицине, и потому ее смерть показалась ему подозрительной. Тогда он устроился работать в больницу, чтобы самому докопаться до правды. Это случилось полтора года назад. И когда он выяснил, что его девушка умерла из-за сделанной операции, то решил отомстить всем причастным. Ну а дальше вы уж сами знаете.

– А есть хоть какие-то доказательства, что эта Эмико была девушкой Мияты?

– Пока никаких. Мы опросили его знакомых. Похоже, популярностью у женщин он не пользовался. Честно говоря, я вообще мало хорошего о нем услышал. Мол, человек он слишком категоричный, вспыльчивый и при этом паникер. И недалекий к тому же. Короче говоря, сплошные недостатки. Так что про его романы никто особо не рассказывал. С другой стороны – может, именно потому он и запал на нее так крепко, что даже пошел на преступление.

Сюго вспомнилось поведение клоуна: описание действительно ему подходило. Но мог ли такой человек разработать столь сложный и одновременно столь смелый план? Сюго с сомнением покачал головой и снова взглянул на следователя.

– Но тогда почему вы решили, что Сакура Эмико – это и есть его возлюбленная?

– Другие не годились, – пожал тот плечами. – В папке была информация о двенадцати нелегальных операциях. Среди пациентов, чьи почки изъяли, четыре женщины. Но двоим уже за пятьдесят. И к тому же только Эмико умерла после операции.

– Но разве обязательно, чтобы умерла? Если у любимой девушки просто почку вырезали – этого, наверное, уже достаточно, чтобы мстить. Получается, там была еще одна молодая женщина?

– Да, была. У нее почку взяли с полгода назад. Ей вроде бы тоже около двадцати.

– Вроде бы? – поднял брови Сюго.

– Да, точный возраст неизвестен. Ее сбила машина, в больницу привезли уже без сознания, личность установить так и не удалось. Получается, она тоже не подходит – ведь девушку Мияты должны были опознать, раз ему стало известно про ее пребывание в больнице.

Сюго кивнул: не поспоришь. Значит, возлюбленной, за которую мстил Мията, была все-таки Сакура Эмико? Тем не менее что-то царапало его в этой истории, не давая безропотно принять версию полиции.

– А предсмертная записка была? – спросил Сюго, скрестив руки на груди, и Канамото недоуменно сдвинул брови.

– Какая еще записка?

– Которую Мията оставил. Человек совершает преступление в надежде привлечь всеобщее внимание, а потом кончает с собой. Неужели он ничего не написал, чтобы объяснить свои действия?

– Мы пока ничего не нашли, – помрачнел Канамото.

– Просто у меня сложилось впечатление, что клоун умирать не собирался. И убивать никого не планировал. Он хотел, наоборот, передать все собранные доказательства полиции. Вот я и не могу никак поверить, что он в итоге расстрелял заложников и застрелился сам.

– Может, изначально все было как вы говорите. Но когда у него забрали револьвер, он запаниковал и, как только оружие снова попало к преступнику в руки, убил двух причастных. А потом, осознав содеянное и испытывая чувство вины, застрелился. Разве это такой уж невероятный сценарий? Мияту все характеризовали как человека импульсивного и склонного к панике, – предположил, почесав в затылке, Канамото.