Книга Зверь, страница 88 – Кармен Мола

Лусия подняла глаза и увидела свое отражение в зеркале. Из-под платка выбилась рыжая прядь. Кто-то постучал в дверь, и сердце девочки сжалось от недобрых предчувствий. Она притаилась в опустевшем зале нательных жетонов. Оттуда на верхний этаж вела винтовая лестница. Из своего укрытия Лусия видела, как монахиня поспешила к двери, открыла ее, и в коридор ворвался одноглазый полицейский в сопровождении двух королевских гвардейцев.

– Она только что была здесь, – недоумевала монахиня.

Лусия взлетела вверх по лестнице за секунду до того, как гвардейцы вбежали в зал. И все-таки они успели ее заметить.

Одноглазый, которого кто-то назвал Доносо, бросился за ней вдогонку. На верхнем этаже был длинный коридор с дверями по обе стороны. В одну из них и ворвалась Лусия. Три женщины кормили младенцев грудью. Зал был залит белесым светом и заставлен пеленальными скамьями. Кормилицы приезжали сюда из ближайших деревень и часто забирали подросших сирот на воспитание, освобождая место для новых подкидышей.

– Мне нужно спрятаться, за мной гонится полиция.

Женщины растерянно переглядывались. Сапоги гвардейцев грохотали уже совсем близко, раздался возглас: «Полиция!» – и это решило дело.

– В мою комнату! – быстро велела младшая из кормилиц.

Через секунду в дверь заглянул Доносо:

– Не видели здесь девчонку?

Молодая кормилица поднесла к губам палец, призывая к тишине. Доносо осекся, извинился кивком и закрыл дверь.

Кормилицы жили в приюте и кормили детей по шесть раз в день, с шести часов утра до десяти вечера – изнурительная и плохо оплачиваемая работа. Те, кому знакома нужда, всегда помогут друг другу. Лусия вышла из укрытия и поблагодарила кормилиц.

– Здесь есть другой выход?

– В прачечной – дверь для обслуги. Спустись на два этажа.

По дороге Лусии встретились несколько монахинь, но в здании было так много бедно одетых детей, что на нее никто не обращал внимания. Прачечную и дверь в заваленный мусором переулок она нашла быстро. Прыжок через забор – и она уже на улице, но тут раздался свист: ее опять заметили.

Лусия бросилась бежать и, по счастью, обнаружила перед собой открытую сточную трубу. Там, внизу, им ее не поймать: она столько раз пробиралась по сточным трубам в Мадрид и обратно, что прекрасно ориентировалась под землей. Пробежав по осклизлым проходам под аккомпанемент крысиного писка, Лусия выбралась на улицу в нескольких кварталах от приюта, рядом с дворцом герцогини Суэка и площадью Себада. Бессмысленно было слоняться по городу, каждую минуту ожидая, что тебя узнают и опять придется бежать. Выхода не было, придется прятаться, и она уже знала где.

Когда Диего вошел в свою комнату на улице Фукарес, на полу валялись пряди рыжих волос. Лусия сидела перед зеркалом и брила голову. Услышав звук открывающейся двери, она обернулась. Диего молча смотрел на нее, пытаясь понять, стоит ли доверять ее несчастному виду или это очередной трюк опытного воришки.

– Ну и беспорядок ты развела!

Лусия убрала бритву в футляр. Луч заходящего солнца упал ей на лоб. Она была похожа на одну из нищих девочек, которых матери бреют наголо, чтобы извести вшей.

– Не хочу, чтобы меня узнали, – сказала она.

– Нечего было убегать. Как ты вошла?

Лусия пожала плечами. Ей было стыдно раскрывать свои воровские уловки.