Книга Зверь, страница 64 – Кармен Мола

Лусия ускорила шаг, оставив позади кондитерскую и кафе «Принц». Оба заведения пустовали. Людей не было и в павильоне прохладительных напитков «Помбо» в начале улицы Карретас. Но когда Лусия увидела почти безлюдные ступени монастыря Сан-Фелипе-эль-Реаль – излюбленное место встреч мадридцев, где они обменивались новостями, хвастались успехами и заключали сделки, – стало понятно, что в городе творится неладное. Скользя вдоль стен, нервничая и прячась от стражников, она добралась до площади Ленья. Элоя она не нашла, зато заметила двух воришек из его компании.

– Он пошел на Пласа-дель-Рей, уж не знаю, что ему там понадобилось, – сказал Лусии один из них.

Голос беспризорника с каждым словом становился тише, приятель нетерпеливо дергал его за рукав. Они боялись Лусию? Нет, не ее: на площади появились человек двадцать мужчин и женщин, оборванных и грязных, словно только что выбравшихся из сточной трубы. Возглавлявший их бородач в синей блузе, какие носят крестьяне и разносчики виноградного сиропа, кричал:

– Плюйте на запреты! Нас хотят посадить под замок! Теперь придумали, что собираться больше чем вдесятером нельзя! А что? Если нас девять, то мы не заразимся? Все знают, откуда берется зараза. Из воды! А кто ее заражает?

Лусия, не обращая внимания на этих вестников апокалипсиса, развернулась и пошла обратно, чтобы попасть на Пласа-дель-Рей. По дороге она еще несколько раз наталкивалась на сборища возбужденных людей. Рассерженные указом люди бродили по улицам, кипя от негодования.

– Это не мы, бедняки, разносим болезнь! Во всем виноваты монахи! Они заражают воду, чтобы карлисты победили, – говорила маленькому мальчику пожилая женщина, которую Лусия нечаянно толкнула.

Глаза старухи скользнули по рыжей шевелюре Лусии, и на секунду девочке показалось, что та сейчас признает в ней убийцу великана. Но старуха продолжила свой путь и разговор с мальчишкой, которого крепко держала за руку.

– Для этого они нанимают детей. Их видели около многих водоемов.

Интересно, откуда доносятся выстрелы? Может, где-то начались волнения горожан, уставших от запретов и обвинений?

– Никто не следит за детьми, а монахи не дураки. Они знают, что за четыре реала ребенку можно поручить что угодно. К тому же дети вечно крутятся возле колодцев.

– Говорят, мы отвернулись от Бога, и это божья кара.

– При них мешки с порошком. Они получают их в монастырях.

– Месть церковников, вот что это такое. За то, что людям надоело слушать их галиматью.

– Она нарочно нас травят!

Так говорили мужчины и женщины, старики и молодежь, между которыми пробиралась Лусия, одержимая одной мыслью: Элой поможет ей найти сестру.

– Ему разбили голову вазой, а потом воткнули в затылок булавку.

Доносо, сидя на смятых простынях, выпустил дым и слегка пнул ногой лежавший на полу труп. Сигаретный пепел осыпался на красный ковер.

– Проститутка не дала ему даже раздеться.

Диего присел на корточки рядом с убитым, и с большим трудом – тело весило, как могильная плита, – перевернул его. Теперь обезображенное пунцовым ожогом лицо смотрело в потолок.

– А где девица, что его прикончила?

– Чай пьет в гостиной со своей мадам! О чем ты только думаешь, Диего? Убила и сразу дала деру – не нас же с тобой ей дожидаться! Львица сказала, девчонка была новенькой, имя она забыла, и вспомнить мы ее вряд ли заставим. Уж я-то хорошо ее знаю.