Книга Что скрывает прилив, страница 94 – Сара Крауч

Накита перевела взгляд с цветов на него.

– Почему ты это делаешь? – спросила она, ставя полупустую бутылку на землю. – Правда, Элайджа, почему ты так держишься за наши отношения?

Элайджа не мог отвести от нее глаз. Элайджа мог сочинить целую повесть о том, как она смотрит на него в этот момент, и все же, сидя с ней на поле подсолнухов, он не находил слов, чтобы объяснить, почему не может провести жизнь ни с кем другим.

– Я просто… не могу… тебя оставить, – сказал Элайджа сдавленным голосом и, опустив глаза на одеяло, увидел, как Накита теребит торчащую нитку. Он скользнул ладонью по ткани, нежно взял ее за руку и слегка сжал. – Позволь мне быть рядом, – сказал он. – Позволь быть рядом с тобой. Я не жду, что мы завтра же поженимся, не жду, что ты забудешь Кайлена. Он – часть тебя, часть твоего прошлого, и, быть может, эта боль останется с тобой на всю жизнь. Но это не значит, что у тебя не будет этой жизни. Это не значит, что ты не сможешь быть счастливой.

Накита сморгнула слезы, навернувшиеся на глаза, и Элайджа смахнул слезинку с ее щеки.

– Я люблю тебя, – вдруг сказала Накита, и слова ее обрушились на него с такой силой, что из легких словно вышибли воздух.

– Любишь? – Он вгляделся в нее в тусклом свете фонаря.

Накита кивнула, но глаза смотрели печально.

– Тогда позволь мне тебя добиться. Я больше ничего не прошу. Дай мне время. Если ты позволишь мне по кирпичикам сложить наш фундамент, однажды мы возведем на нем крепкие отношения.

Накита взяла бутылку сарсапариллы, отпила.

– Ты отличный писатель, Элайджа, но вот подрядчик из тебя никудышный. Фундамент делают не из кирпичей.

Элайджа расхохотался; таким беззаботным смехом он не смеялся с тех пор, как она ушла от него в лесу. Он взглянул на Накиту: она обхватила себя руками, ежась от вечерней прохлады.

– Идем, – сказал Элайджа, поднимаясь и протягивая ей руку, чтобы помочь подняться, – отвезу тебя домой.

– Прости, – сказала Накита, вставая. – Хотелось бы еще посидеть, но я ужасно замерзла.

– Ничего, – ответил он, растирая ей плечи, чтобы согреть. – Это уже для меня много значит.

17 января 1994 года

Неделя беготни и натужных усилий ушла у полицейских на то, чтобы получить ордер на арест Элайджи. Разыскать окружного судью, который бы не погряз в бумагах до конца месяца, само по себе было непростой задачкой, и потребовалась не одна, а целых три поездки в Сиэтл, но вот ордер на арест Элайджи Лита лежал у Джима в бардачке, а сам он направлялся к лесной хижине.

Джереми с ним не поехал. На город надвигалась очередная буря, температура упала почти до нуля. В предрассветной мгле шел ледяной дождь, и на дорогах уже произошло две аварии. В первом случае – легковушка слегка въехала в грузовик – обошлось боковым ударом о знак «стоп» и пустяковыми царапинами, а вот во втором дело оказалось серьезнее: из-за гололеда седан занесло на повороте, он врезался в забор, повалив несколько кольев, а пассажиры из-за резкого торможения получили ушибы. Джим оставил Джереми разбираться с аварией и регулировать движение, напомнив, чтобы он не забыл составить протокол – процедура, которая в таких случаях, как этот, казалась до обидного несправедливой. Мало того, что машина разбита и водитель весь в синяках, так ему еще и штраф по почте приходит: мол, не «принял меры во избежание столкновения». Как будто бедняга не избежал бы его, если б мог. Но таков был закон, и в этот раз Джереми предстояло взять удар на себя. Джим решил поехать к Элайдже ранним утром, пока тому не вздумалось укатить на целый день, – если что, придется в одиночку иметь дело с мужчиной моложе и крепче его.