Онлайн книга «Синдром Медеи»
|
– Я ухожу… вместе с Варенькой… – словно произнесла Полина, совсем не такая, какой знала ее Грёза, а словно сотканная из прозрачно-сияющих нитей. – Ты остаешься… Виктор приходил к Вареньке за спичками… но это уже не имеет значения. Мы не успели рассказать тебе! Но и это уже не важно. Скоро ты все узнаешь… сама. В какой-то миг перед девушкой словно открылся занавес, и явились поразительно отчетливые, яркие картины смутно знакомой жизни. Уходящие за горизонт горы, залитые лунным светом, стук лошадиных копыт по каменистой дороге, кибитка, цыганка с загорелым, изборожденным морщинами лицом. Грёза напряженно всматривается, и вдруг все меняется. Чернявая женщина с высоким гребнем в прическе, в черной кружевной мантилье закрывается черным веером… Она смеется, эхо разносит ее смех под каменными сводами, мелькают ее глаза, ее руки, ее красные блестящие губы. Она превращается в черную королеву, увенчанную драгоценной диадемой, – в черного ферзя, скользящего по каменному полу из светлых и темных плит. Она ласкает белого короля, обвивает его нежными руками, целует. На рубашке короля и на его коже выступает кровь… – А-а! – вскрикнула Грёза. – Что стряслось? – сиделка едва не пролила чай. – Я… спала? Мне что-то привиделось. – Да на тебе лица нет, – сиделка жалостливо покачала головой. – Ай-яй-яй! Иди-ка ты к себе, девочка, отдохни. Не дай бог, сама захвораешь. – А вы? Вам помощь не нужна? – Я управлюсь! Не впервой. – Если Полина… если она… – Грёза запнулась, прижала руки к груди. – Вы меня позовете? Я рядом живу, вторая дверь налево. Сиделка догадалась, о чем она просит, и неторопливо, с достоинством ответила: – Позову, не волнуйся. Ступай. * * * Жизненные коллизии, как и шахматные партии, протекают по-разному – иные после бурного старта захлебываются и вяло тянутся к завершению. Иные, наоборот, начинаются неторопливо, набирают темп к середине и стремительно несутся к финалу. Похоже, в описываемой истории невидимый игрок выбрал второй вариант. Смерть Варвары Игнатьевны послужила переломным моментом, после которого события посыпались одно за другим, подобно снежной лавине. Снегá, накапливаясь на горных склонах, достигают критической массы и срываются вниз… Ирбелин заканчивал просматривать бумаги, когда в его кабинет, проигнорировав громкий протест секретарши, запыхавшись, вошел директор агентства «Перун». – Ты что, с цепи сорвался? – недовольно пробурчал патрон. – Еще нет, но почти созрел для такого шага! – Остынь! Чего тебе налить? Виски или воды? – Лучше водки, – плюхнулся в кресло Глинский. – Все сделал? – хозяин кабинета смерил его сердитым взглядом. – Документы в порядке? Договора подписаны? – Вас только это интересует? Ирбелин поднял на него полные холодного бешенства глаза. – Ты никак белены объелся, парень! – процедил он сквозь зубы. – Хамишь? Какая муха тебя укусила? – Цеце! – Заметно. Я вот что решил. Жениться тебе пора, Жора! Засиделся ты в холостяках! Гормоны в голову ударили. Свобода, она не всем мужикам на пользу идет. – Обе старушки мертвы, – отмахнувшись, брякнул Глинский. – Пока я по городу мотался, мне сиделка позвонила. Полина Прокофьевна тоже преставилась. Царствие ей небесное! Он неумело, неуклюже перекрестился. Ирбелин положил руки на стол, уставился на него, не мигая. Ждал продолжения. Георгий Иванович оглянулся на дверь, наклонился и прошептал: |