Книга Обольстить Минотавра, страница 107 – Наталья Солнцева

Полина Дмитриевна беззвучно заплакала. Слезы градом катились по ее впалым щекам, и Ева испугалась сердечного приступа. Если Хованиной станет плохо, мнимую «докторшу» попросят выйти вон, и ей не удастся ничего узнать.

– Успокойтесь, прошу вас, – зашептала она, наклоняясь к матери погибшего. – А то мне придется уйти. И мы с вами не сможем найти истинную причину смерти Олега.

– Да, да… – пробормотала женщина, поспешно вытирая слезы. – Я сейчас… сейчас возьму себя в руки. Спрашивайте.

– Какие изменения произошли в характере вашего сына?

Хованина задумалась.

– Так сразу и не скажешь. Это не бросалось в глаза. Олег был довольно замкнутым, не любил делиться переживаниями, своими мыслями, словно я ему чужая. Впрочем, он и с друзьями не откровенничал. Проводил с ними время, под землю спускался, но в душу не допускал. И с девушками у него по той же причине, вероятно, отношения не складывались. Олег вырос красивым парнем, девочки на него засматривались, охотно соглашались дружить, даже свидания сами назначали. Но дальше ухаживаний, ни к чему не обязывающих встреч дело не двигалось. Я его уговаривала жениться, в надежде, что семья отвлечет его от подземелий, станет более важным событием в его жизни. Вроде бы Олег не возражал, а потом… в нем произошел глубокий внутренний перелом. О женитьбе лучше было не заговаривать, как и обо всем остальном.

– О чем именно? – уточнила Ева.

– О карьере хотя бы, о материальном достатке. Разве зарплата обычного инженера могла достойно обеспечить потребности молодого мужчины? Эдик бизнесом занимается, предлагал Олега приобщить к своей коммерции, дать ему работу, впоследствии сделать компаньоном. Куда там! Сын просто на дыбы встал – нет, и все. Дескать, он нуждается в свободном времени, чтобы лазать под землю, а бизнес будет это время у него отнимать.

Ева принесла с собой фотографию Наны и подбирала удобный момент, чтобы показать снимок Хованиной.

– Вам не приходилось видеть вместе с Олегом эту девушку? – рискнула она, вынимая из сумочки фото жены Проскурова.

Полина Дмитриевна без интереса взглянула.

– Вы знаете, нет. – Она взяла снимок в руки, отвела подальше. – У меня дальнозоркость. Нет, не припоминаю. Симпатичная девочка. А почему вы меня спрашиваете о ней?

Ева чуть было не проговорилась, что на снимке – жена того самого Эдика, племянника, о котором говорила Полина Дмитриевна, но что-то ее удержало.

– Она тоже увлекалась подземельями, и… с ней произошло несчастье, – солгала «докторша», состроив скорбную мину.

– Ай-яй-яй! – всплеснула руками Хованина. – Какой ужас.

«Однако Проскуров патологически скрытен: собственная тетка, ближайшая после родителей родственница, в глаза не видела супругу племянника, – подумала Ева. – В сущности, особо удивляться нечему. Большой город, большие расстояния. Повальная занятость, бешеный темп жизни, ее сложный ритм не способствуют общению, даже между родней. Урбанизация разъединяет».

– Ну, раз вы ее не встречали… – Ева убрала фото обратно в сумочку. – Поговорим о другом. Кстати, ваш племянник-бизнесмен женат или тоже ходит в холостяках? Может быть, Олег ему подражал?

– Что вы! – покачала головой Полина Дмитриевна. – Если бы так. Эдик долго выбирал себе жену, но все же обзавелся семьей. Ездил праздновать свадьбу аж в Грузию. Правда, невесту нам не показал. У них сейчас затяжной медовый месяц. Племянник обещал к Новому году познакомить меня со своей молодой женой. Что я на Олежку грешу? Нынче вся молодежь странная. Мыслимое ли дело, вступать в брак тайком, собственных родителей на свадьбу не позвать? А может, и правильно. Кому нужны эти пышные празднества? Придет время, все встанет на свои места. Пусть молодые сами решают, как им жить, когда с родней знакомиться, как строить семейные отношения. Прежние-то правила не больно хороши. Сколько пар расходится из-за конфликтов с родителями?! Теще да свекрухе не угодишь.