Книга Бюро темных дел, страница 80 – Эрик Фуасье

«В» означало «Видок».

С тех пор мамзель Луиза навещала меня каждый день. С удивительным постоянством она появлялась всегда в начале второй половины дня. Мне удалось прикормить ее крохами из того жалкого пропитания, которое дважды в день приносил Викарий. Поскольку всякий раз Он оставался в погребе, с садистским удовольствием наблюдая, как я по-собачьи лакаю из миски или руками запихиваю еду в рот, мне приходилось идти на разные ухищрения, чтобы сохранить для землеройки обед втайне от Него. Я делал вид, что подавился, и кашлял в кулак или держал последний кусок еды за щекой, пока Он не покидал погреб. При мысли о том, что Викарий может подловить меня на этом, я холодел от страха, ибо не сомневался: узнав, что у меня появилась компания, Он будет в ярости. Ведь я должен был принадлежать Ему и только Ему, весь, без остатка.

Для этого Он меня и дрессировал. В первое время я оказывался в клетке и получал побои по самым ничтожным поводам: мне достаточно было замешкаться при выполнении его приказа, не сразу потупить взор в его присутствии, плохо вычистить ночной горшок… Я плакал, молил о пощаде, но это лишь распаляло его гнев. Тогда я научился страдать молча. Поначалу я пытался найти в погребе что-нибудь, что могло бы послужить мне оружием защиты. Но там не было ничего подходящего. Да и кем я был тогда? Ребенком. Викарий намного превосходил меня в силе. И мало-помалу я перестал Ему сопротивляться. Я покорился.

Однако это не мешало мне по-прежнему люто ненавидеть его изможденное лицо, маленькие жестокие глазки, зловонное дыхание – от Него вечно разило луком и гвоздичным маслом. Меня тошнило от омерзения при виде его длинных белых костлявых рук, от которых я попеременно получал то затрещины, то ласки. По ночам я грезил, как рву их зубами, словно бешеный пес, но днем беспрекословно принимал все, что они мне давали: пищу, боль и гнусное наслаждение. Я был отвратителен самому себе и в такие моменты мучительно пытался понять, что я сделал плохого, а потом пришел к выводу, что вина моя очевидна. Я решил, что на мне лежит печать Зла с самого рождения, и что Он – палач, выполняющий приговор.

Оглядываясь в прошлое, я вижу, что эти мысли, преследовавшие меня денно и нощно, ложны, безумны. На самом деле я был всего лишь невинной жертвой. Но тогда страх мешал мне нормально соображать. Я постоянно дрожал от ужаса, был подавлен, пребывал в напряжении, лихорадочно следил за Ним краем глаза, пока Он находился в погребе, и пугался собственной тени, когда оставался один. Однако со временем Его поведение изменилось. Мало-помалу наказания сделались более редкими. Он достиг своей цели: я стал покорным. Слезы мои иссякли. Мольбы прекратились. В них не было смысла.

Существование мое улучшилось: Он принес мне одежду и башмаки, дал одеяла, кувшин, тазик для умывания. И даже деревянный волчок. Это была такая малость, и вместе с тем для меня это было всё. Я не хотел это потерять. Потому держал свое общение с мамзель Луизой в строжайшей тайне.

Ее появление принесло перемены. До этого я задыхался в замкнутом пространстве погреба, стены меня душили – казалось, что они надвигаются на меня и в конце концов раздавят, что я буду погребен заживо в этом темном, затхлом месте, похожем на склеп. Мамзель Луиза спасла меня от тех безумных мыслей, медленно, но неуклонно пожиравших мой мозг изнутри. Впервые за долгие месяцы у меня возникла цель, то, что помогало мне по утрам вставать с койки. Теперь каждый день я нетерпеливо ждал визита своего четырехлапого ангела, и время обрело для меня смысл, вернулось на законное место, изменило течение. Да, у меня появилась цель! Наконец-то! Я решил приручить свою гостью, сделать так, чтобы она стала моей верной подругой.