Книга Бюро темных дел, страница 78 – Эрик Фуасье

Двое мужчин под руку дошли до обширной проплешины в зарослях вокруг пруда – здесь любой соглядатай, решивший подкрасться поближе, был бы как на ладони.

– Фамилия Тиранкур вам знакома? – задал пробный вопрос Валантен.

– Тот самый Тиранкур, которому с чего-то вдруг приспичило украсить собственными мозгами стены в борделе на улице Англад?

– Вы, как всегда, прекрасно информированы.

– Что поделать, информация – такой же объект капиталовложений, как и любой товар. Отличие в том, что она всегда приносит прекрасный доход. Мало кто ею владеет, зато многие хотят завладеть. Возвращаясь к вашему Тиранкуру, могу признаться, что мне о нем сказать особо нечего. Отставник на половинном жалованье, личность мало примечательная. Перед дамами вечно хорохорился, болтал о своих подвигах, но к кругу вождей бонапартизма никогда не принадлежал. В общем и целом мелкая рыбешка.

Инспектор постарался скрыть свое разочарование. Если уж дьявольски осведомленный обо всех и вся господин не может рассказать ничего интересного о Тиранкуре, значит, и этот след ведет в тупик. Он решил зайти с другой стороны:

– А что вам известно о некой мадам де Миранд, которая устраивает по четвергам приемы в особняке на улице Сен-Гийом?

– О, это совсем другого поля ягода. Ваша мадам де Миранд задает ля первой октавы в оркестре, состоящем из всех мало-мальски сведущих в искусствах, эстетике, морали и философии парижан высшего света. А я до сих пор без этого прекрасно обходился. Вкратце могу сказать, что нынче именно в ее салоне создаются и разрушаются репутации. Однако же, если вернуться, как говорится, к корням, сия новая пифия окажется не так уж далеко от почтенного Тиранкура. Мадам де Миранд… Частица «де» в ее фамилии придумана исключительно для красоты, а никакого месье де Миранда и вовсе не существовало. Сама госпожа – кстати, весьма обворожительная особа, чего уж там, – урожденная Эмили Шапель, а родилась она лет этак тридцать назад. Я говорю «этак», ибо, сами понимаете, когда речь заходит о женщинах, никакой точности в датах быть не может, тут нужна деликатность. Батюшка ее был начальником почтовой станции на тракте Пуатье.

– И как же ей удалось достичь нынешних высот в светском обществе? – спросил Валантен.

– Не притворяйтесь наивнее, чем вы есть на самом деле. Этот способ стар как мир и проверен не раз. Неужто вам невдомек, каким образом добиваются успеха люди, которых мать-природа наделила самой что ни на есть авантажной внешностью и достаточным количеством ума, чтобы воспользоваться этим полезным преимуществом к своей выгоде?

– Так она, стало быть, обычная куртизанка?

– Ну, я бы так ее не назвал. Скажем, она всегда умела находить щедрых покровителей и вовремя от них избавляться всякий раз, когда на горизонте появлялся кто-нибудь более перспективный.

– Вы можете назвать их имена?

– Последним отвергнутым был доктор Эдмон Тюссо, который успел представить ей нескольких своих весьма высокопоставленных пациентов. Среди них она остановила выбор на виконте Альфонсе де Шампаньяке. Сейчас виконт оплачивает все ее счета на улице Сен-Гийом. Попутно замечу, что тамошний особняк тоже принадлежит ему.

На сей раз чутье подсказало Валантену, что он наткнулся на что-то стоящее. Оба имени оказались ему знакомы. Тюссо был тем самым семейным доктором Доверней, которого он застал в морге возле тела Люсьена. А виконт де Шампаньяк был не кем иным, как пэром Франции, недавно назначенным главой судебной комиссии по делу бывших министров Карла X. Этот след явно требовал пристального изучения. Определенно, мысль о поездке к черту на рога, то есть в Сен-Мандэ, за консультацией самого необычного рыбака на свете пришла ему в добрый час.