Онлайн книга «Бюро темных дел»
|
– А где карета-купе? Я ее не вижу… – Она остановилась вон там (кучер указал кнутом на юго-западный угол эспланады), возле старого притона Тюро у рвов вдоль Елисейских Полей. Я прикинул, что лучше встать подальше, вы ведь не хотели, чтобы нас заметили. – Вы всё правильно сделали, – похвалила Аглаэ. – Мой друг будет рад узнать, что его указания выполнены точь-в-точь. – Тут такое дело… вроде как ночь уже настала, мне скотинку свою надо бы в стойло отогнать. Если вам еще мои услуги понадобятся, обращайтесь прямиком в контору нашу и спросите Эмиля. Буду рад с вами покататься. Провести денек, не особо парясь, в компании такой очаровательной брюнеточки, как вы, – такая удача не часто выпадает! – В завершение своей речи кучер игриво подмигнул девушке, затем, спрыгнув с козел, придержал для нее дверцу, залез обратно и бодро защелкал кнутом. Лошади, словно почуяв скорое возвращение в конюшню, резво рванули с места, и фиакр исчез в темноте. У Аглаэ тревожно сжалось сердце: теперь она осталась одна. Оглядевшись, девушка постаралась вспомнить, что она знает об этом уголке Парижа, чтобы как-то сориентироваться на местности. Площадь Согласия, находившаяся между садом Тюильри и буколическими просторами Елисейских Полей, имела форму огромного восьмиугольника, была обнесена балюстрадой и окружена рвом шириной около двадцати метров, на дне которого были разбиты сады. По углам здесь высились павильоны из камня, похожие на садовые беседки; изначально они предназначались для аллегорических скульптур во славу Людовика XV[75], но из-за Революции закончить прожект не удалось, и в последующие годы пустовавшие павильоны были отданы под жилье. Некоторые обитатели этих построек открыли там же свое дело, так на площади появился трактир, винная лавка, кабинет писаря… У этих необычных домиков была своя изюминка: из них можно было по лестнице спуститься в ров, на приватную территорию. В теплое время года тенистые сады во рву привлекали множество парижан, зачарованных этим уголком сельской природы в большом городе. Два года назад большинство обитателей павильонов, проживавших здесь без официального разрешения и права на собственность, были изгнаны властями manu militari[76]. Решено было возобновить работы по благоустройству площади, ставшей излюбленным местом для променадов у богатой буржуазии. Аглаэ, сориентировавшись на местности, направилась в тот угол площади, который ей указал кучер фиакра. По мере приближения она все отчетливее различала темный силуэт кареты-купе. Две запряженные в карету лошади были привязаны за уздечки к кольцу, вмонтированному в каменную кладку павильона. Как она ни напрягала зрение, никого больше поблизости не заметила: женщина и двое мужчин, приехавшие в карете-купе, исчезли. Возможно, они вошли в каменный павильон? Чтобы удостовериться в этом, Аглаэ набралась храбрости и приблизилась к входу – спрятаться по пути было негде, так что пришлось рискнуть. Она уже собиралась приникнуть ухом к деревянной створке, но тут до нее долетели отголоски разговора, происходившего под открытым небом, и девушка обогнула павильон. Там каменная балюстрада шла по краю рва, ограничивая пространство площади Согласия. Приглушенные голоса доносились снизу. Девушка осторожно наклонилась над перилами и увидела между деревьями и кустами очаровательного садика ореол света от фонаря и плывущее белое пятно: женское платье. Мадам де Миранд и два ее спутника пересекали ров, направляясь к деревянной хижине. Перед тем как исчезнуть внутри этой одинокой постройки, один из мужчин обернулся и вскинул глаза на балюстраду. |