Книга Бюро темных дел, страница 126 – Эрик Фуасье

Валантен не сдержал удивления:

– Комиссар уже успел получить указания от префекта полиции? Однако он меня предупредил, что новостей не стоит ждать до завтрашнего утра.

Долговязый полицейский покачал головой, скроив недоуменную гримасу, и лицо его из неприятного сделалось почти безобразным. Было заметно, что он чувствует неловкость.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – проворчал он. – Коли вы и правда инспектор Верн, вам надо проехать с нами, у нас есть ордер на арест, выписанный на ваше имя следственным судьей. Комиссар Фланшар желает лично вас допросить.

Валантен ушам своим не поверил. Ордер на арест? Немыслимо! Он, видимо, неверно понял или стал жертвой недоразумения.

– Вы хотите меня арестовать? Меня? Слушайте, это какая-то ошибка! Я работаю с комиссаром Фланшаром по очень важному и секретному делу. Мы с ним расстались всего несколько часов назад.

– Не надо спорить. И голос повышать необязательно, – бросил долговязый полицейский, беспокойно оглядевшись. – Мы просто выполняем приказ. Следуйте за нами спокойно, а про ошибку можете все рассказать комиссару.

Валантена вдруг охватили сомнения. Его зеленые глаза сделались свинцово-серыми, и он смерил обоих полицейских самоуверенным взглядом, хотя самоуверенность эта была напускной.

– Чем докажете, что вы те, за кого себя выдаете? – подозрительным тоном поинтересовался инспектор. – Могу я взглянуть на упомянутый вами ордер?

На сей раз красномордый полицейский не остался в стороне: полез во внутренний карман редингота, извлек сложенный лист бумаги, развернул его и показал инспектору, не отдав, однако, в руки. Выглядел документ вроде бы убедительно. Отпечатанный типографским способом формуляр казался подлинным, все печати были на месте, и в нужную графу было вписано пером его имя. У Валантена появилось противное чувство, что он спит и видит кошмарный сон или что это дурацкий розыгрыш.

– Вы хотя бы можете назвать мне причину такого обращения? В чем меня обвиняют?

Долговязый с унылым лицом агента похоронного бюро хлопнул напарника по плечу, потеснив в сторону, а пока тот складывал ордер, достал из кармана «кабриолет»[69]и принялся непринужденно им помахивать. Валантену он ответил прокурорским тоном:

– Вы обвиняетесь в заказном убийстве вашего приемного отца четыре года назад. Вас также подозревают в присвоении наследства и убийстве законного наследника, некоего Дамьена Комба.

У Валантена сердце пропустило удар. Он закрыл на секунду глаза и задышал часто, как будто ему не хватало воздуха. Лицо сделалось мертвенно-бледным, словно от него разом отхлынула кровь.

– Я… я не понимаю… – пробормотал он, уставившись невидящим взглядом в пустоту. – Это же… это бред какой-то…

Потрясение было столь сильным, что молодой человек даже не заметил, как долговязый схватил его за правую кисть и обмотал ее цепью «кабриолета». Лишь когда второй полицейский впервые нарушил молчание, его голос вывел Валантена из ступора.

– Думаешь, это необходимо? – спросил коротышка напарника, подбородком указав на «кабриолет». – Он как-никак наш коллега.

Долговязый стрельнул в коротышку взглядом:

– Мы получили четкие инструкции, сам знаешь. Фланшар самоуправства не любит. Так что, коли не хочешь неприятностей, будем делать все как приказано.

Он резко дернул за цепь – Валантен пошатнулся. Напарник тем временем встал за спиной молодого человека, чтобы пресечь попытки к сопротивлению. Потихоньку сгущались сумерки, мимо прошел фонарщик с лесенкой на плече: направлялся зажигать первые газовые рожки на улице. Троица двинулась к служебной берлине, стоявшей у тротуара неподалеку.