Книга Призрак Викария, страница 72 – Эрик Фуасье

«ЛДЛЭАЦАДГДС БМОШСЭ УЦОМУПСМУЫС…» Частые повторы одних и тех же букв и отсутствие многих других, судя по всему, исключали тут возможность перестановки. Даже выстроенный в другой последовательности, подобный набор букв едва ли мог открыть Валантену какой-то смысл. Значит, надо было применить известные методы подстановки, основанные на замене символов.

Валантен начал с классики – со знаменитого шифра Юлия Цезаря, изложенного Светонием в «Жизнеописаниях двенадцати цезарей». Суть его заключалась в том, чтобы сместить каждую букву текста на определенное количество позиций в алфавите. Когда многочисленные попытки применить разные шаги сдвига ни к чему не привели, Валантен перешел к более продвинутым методам: моноалфавитная замена со словом-ключом, омофоническая подстановка, полиалфавитное шифрование… Ничего не выходило. Тайнопись, использованная Викарием, оказалась сложнее, чем можно было предположить.

Раздосадованный всеми этими неудачами, Валантен в итоге принял Мелани д’Орваль, увидев в ее визите возможность отвлечься. Положив бювар на исписанные в тщетных попытках проникнуть в тайну постскриптума листы, он встал из-за стола, чтобы встретить посетительницу.

Молодая женщина была в строгом платье сиреневых оттенков, а накинутая на плечи черная шелковая шаль подчеркивала алебастровую белизну ее кожи. Как и в первый раз, инспектору показалось, что за внешней уверенностью в ней скрывается внутренняя хрустальная хрупкость. Однако в ее душевном состоянии было и нечто новое – это проявлялось в странном блеске глаз и в том, как судорожно ее пальцы то и дело сжимались на зонтике, который она все время нервно вертела в руках, проверяя складной механизм.

Мелани начала с вопроса о том, что Валантен думает об очередной мистификации, устроенной Павлом Облановым. Ведь помощник, без сомнения, не забыл доложить ему во всех подробностях о вечере, проведенном в «Буковой роще», верно? Есть ли у господина инспектора предположения, каким образом этому негодяю снова удалось всех обмануть?

Господин инспектор, к своему великому сожалению, должен был признать, что на данный момент он не способен дать какое-либо рациональное объяснение феномену, который ему описал Исидор. По всей очевидности, у Обланова не было ни малейшей возможности произвести тайные манипуляции с металлическим диском, поскольку тот находился у всех на глазах под стеклянным колпаком. Получается, что лицо Бланш появилось на диске и правда самопроизвольно. Но что еще невероятнее, оно загадочным образом исчезло, когда диск был в руках Фердинанда д’Орваля, а Обланов в это время находился в противоположном конце салона.

Услышав признание инспектора полиции в собственном бессилии, хрупкая Мелани не сумела скрыть свои чувства – ее плечи поникли, взор потух.

– Это ужасно, – вымолвила она едва слышно, будто говорила сама с собой. – Я так надеялась, что вы сумеете мне помочь, что вам удастся разоблачить козни этого жулика… Бедный мой Фердинанд! У меня сердце кровью обливается при виде того, как негодяй без стыда и совести пользуется его горем ради своей выгоды.

– Возможно, мы все-таки сумели напасть на след, – осторожно начал Валантен, которому невыносимо было смотреть, как эта прелестная и беззащитная женщина впадает в уныние. – У нас есть некоторые основания полагать, что настоящее имя вашего медиума – Пьер Оврар. Так зовут одного бывшего ярмарочного артиста, чьей специализацией была передача мыслей на расстоянии. Семь лет назад этого человека приговорили к двум годам тюрьмы за мелкое мошенничество.