Книга Призрак Викария, страница 60 – Эрик Фуасье

Лишь некоторые ребятишки при виде его прерывали свои игры и увязывались следом, держась на расстоянии пары десятков метров. Терли сопливые носы и слезящиеся глаза, пытаясь его разжалобить, чтобы выманить несколько су. Самые наглые осмеливались предлагать ему услуги – кто сестер, кто своих подружек, уверяя, что те еще невинны. Валантену, которого невзгоды трудного детства никогда не оставляли равнодушным, приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы не полезть в карман за кошельком. Но он знал, что, если даст кому-нибудь милостыню, через минуту его возьмет в осаду целая орда попрошаек. Ребятишки, видя эту показную душевную черствость, в конце концов отставали от него и давали уйти, посылая в спину шквал проклятий, заставивших бы покраснеть и старых вояк.

Через четверть часа пешком он добрался до самых убогих и гнилостных закоулков. Здесь было еще хуже. Тощие изголодавшиеся куры со слипшимися от грязи перьями клевали голую комковатую землю и дрались с бродячими собаками за очистки. Все вокруг было покрыто нечистотами. Каждый второй дом был заброшен и гнил, пожираемый временем, которое обгладывало ставни, ломало стекла и крошило глиняные стены. Обитателей человеческого рода-племени сейчас не было видно, как будто черные зевы дверных проемов поглотили их тоже и теперь терпеливо переваривали.

Валантен свернул в узкий проход между двумя домами, где было еще темнее из-за натянутых у него над головой бельевых веревок, на которых сушились чьи-то лохмотья. Незамощенная земля под ногами была влажной и ноздреватой, поскольку сюда не доставали солнечные лучи. Набросанные сверху доски кое-как защищали обувь путников от коричневой жижи, вонявшей нечистотами.

«Идеальная душегубка!» – подумал молодой полицейский, совершая эквилибр на этих самодельных мостках.

И словно в подтверждение этому выводу в конце узкого прохода прозвучал залихватский свист. За спиной Валантена кто-то ответил на сигнал трелью из двух нот. В следующее мгновение дорогу инспектору заступил подозрительный силуэт. Здоровенный тип в рубахе навыпуск, под тонкой тканью которой четко проступал рельеф мускулов на груди и руках, был обладателем изрытой оспинами морды кирпичом и свернутого набок носа. Валантен бросил быстрый взгляд через плечо. Такой же персонаж, тяжело шагая, приближался к нему сзади, перекрыв путь отступления. У этого в кулаке поблескивало что-то металлическое – вероятно, нож.

Не теряя спокойствия, Валантен намеренно небрежным жестом откинул полы редингота, чтобы стали видны два жандармских пистолета у него за поясом. В ответ с обеих сторон раздалось разочарованное ворчание, после чего с изумительной синхронностью два разбойника исчезли так же быстро, как появились, будто два бездарных актера скрылись за кулисами.

«Быстро же вы, парни, поняли, с кем имеете дело! Значит, готовы напасть на беззащитного, но не настолько безмозглы, чтобы лезть с двумя перышками [53]на человека при двух добрых кремневых пистолетах!» – подумал Валантен. Однако эта неприятная встреча привела его в чувство, и, не дожидаясь, когда два бандита приведут подкрепление, полицейский ускорил шаг.

Заброшенную мастерскую сапожника он нашел быстро. Место ничуть не изменилось по сравнению с тем, что он видел здесь прошлой осенью: облупившийся фасад, окна и витрина заколочены крест-накрест досками, и никаких признаков того, что здесь в недавнем прошлом кто-то был.