Книга Призрак Викария, страница 170 – Эрик Фуасье

Когда чуть позже они вышли из квартиры, Аглаэ надеялась, что по пути у нее появится возможность сбежать. Однако Викарий крепко ее держал, и она чувствовала, как острие ножа упирается ей в бедро. В окошке будки консьержа-привратника открылась шторка, когда они проходили мимо, и папаша Матюрен помахал Аглаэ рукой, но не вышел.

На улочке Бак, как похититель и обещал, стоял фиакр, возможно угнанный ночью у настоящего владельца. Викарий втолкнул девушку в салон, снова ее связал и заткнул рот кляпом. На этот раз он завел ей руки за спину и примотал к лодыжкам так, что она едва могла пошевелиться. Хлопнула дверца, Аглаэ почувствовала, как фиакр просел на рессорах, когда Викарий забрался на сиденье кучера. Потом она услышала, как щелкнул хлыст, и фиакр, тронувшись с места, начал мало-помалу набирать скорость.

Лежа на банкетке, Аглаэ пыталась унять нервную дрожь; мозг, парализованный страхом, тщетно искал способ ускользнуть из когтей монстра. Ее мысли обратились к Валантену. Она представила, в какой ужас он придет, когда обнаружит ее исчезновение, труп Исидора и жуткий подарок, который оставил ему Викарий. При мысли об отрезанном безымянном пальце ее затошнило, и страх захлебнуться, если ее вырвет, на мгновение затмил все остальное.

Когда ей удалось подавить приступ дурноты, девушка попробовала избавиться от кляпа, повозив щекой по стенке фиакра. Но у нее ничего не вышло. Викарий заставил ее открыть рот, просунул тряпку между зубами и крепко завязал концы на затылке. Снять это без помощи рук было невозможно. Тогда Аглаэ исхитрилась подобраться ближе к дверце и отодвинуть кожаную шторку лбом.

За неимением шансов на побег, сказала себе она, надо хотя бы сориентироваться на местности и запомнить маршрут. Оставалось молиться, чтобы это не оказалась дорога в один конец.

Они покинули Париж через заставу на западе и доехали по долине Сены до холмов Пюто. Миновав виноградники, двинулись вверх по склону одного из холмов, поросшего до середины деревьями с подлеском; на голой вершине высилась заброшенная старая мельница. Стены ее еще казались крепкими, но соломенная крыша прохудилась, и не хватало одного крыла. Должно быть, муку там не мололи уже лет двадцать.

Викарий опять освободил Аглаэ от кляпа, развязал ей руки и ноги и, вытащив девушку из фиакра, повел ее к единственному входу в мельничную башню. Когда он втолкнул ее внутрь, Аглаэ услышала писк и топоток разбегавшихся грызунов. С потолка свисала паутина, в солнечных лучах кружила пыль. Но не это привлекло внимание девушки – ее взгляд сначала замер на громоздившихся в углу бочонках с порохом, связанных между собой фитилем, а затем метнулся к стальной клетке величиной с большую собачью будку, которая стояла в центре помещения рядом со старинным мельничным жерновом.

– Не беспокойся, – сказал Викарий, проследив за ее взглядом, – я устрою тут огненную потеху, только если Валантен совершит глупость и явится не один. Что до клетки, она не для тебя, а для моего подопечного – уже много лет его дожидается, и я очень рассчитываю, что скоро он по своей воле покорно займет там свое место. Место рядом со мной.

– Вы чокнутый! – нашла в себе смелость выпалить Аглаэ. – Валантен уже не тот беспомощный мальчишка. Он сюда не придет, не сунется в ловушку, но рано или поздно заставит вас заплатить за ваши преступления.