Книга Призрак Викария, страница 143 – Эрик Фуасье

Не в силах ответить на безмолвный призыв о помощи от арестантки и при этом опасаясь подвести шефа, он ограничился пояснением, которое опиралось на факты:

– Фердинанд д’Орваль, человек, чье доверие обманул Оврар, выдав себя за медиума и некроманта, скоропостижно умер сегодня утром. Сразу после того, как выпил некий укрепляющий напиток.

– Вы сказали, сегодня утром? – с явным облегчением переспросила Мария. – Но это доказывает, что мой бедный Пьер тут ни при чем! Он с понедельника не выходил из дома. Сказал, что так было уговорено – мы должны сидеть тихо до завтрашнего полудня, а деньги сами на нас свалятся. Мол, тогда мы сможем уехать далеко-далеко, в Италию, и жить себе спокойно, как рантье.

Лицо Валантена окаменело.

– Уговорено с кем? – сухо спросил он.

– Откуда же я знаю? Пьер мне не все рассказывал, но он точно не был убийцей, я в этом совершенно уверена. Клянусь и готова повторить свою клятву на плахе!

– Ну, надеюсь, так далеко дело не зайдет, – смягчился Валантен и перешел с девушкой на «ты»: – Только послушай меня внимательно, детка, твой Пьер затеял весьма рискованное предприятие. Убит богатый аристократ, у которого были большие связи. И его высокопоставленные друзья потребуют найти виновного во что бы то ни стало. Если ты не хочешь стать козочкой отпущения и отправиться в дальний путь к обители под названием Утоли-Моя-Печали [92], тебе придется посотрудничать со следствием и любезно ответить на все наши вопросы. Это в твоих же интересах. Ты меня поняла?

В тесном пространстве кареты воцарилось молчание – теперь отчетливее стал слышен стук дождя по крыше и лязг обитых железом колес на булыжниках мостовой. Время от времени в берлину проливался зыбкий свет фонарей, мимо которых она проезжала, и тогда лицо балерины казалось мертвенно-бледным в его отблесках и жалобным, как у больного ребенка. В конце концов она кивнула, с губ сорвался смиренный шепот:

– Задавайте ваши вопросы. Я скажу все, что знаю.

– Когда и где ты познакомилась с Овраром?

– В прошлом сентябре, в танцевальном фойе Оперы Ле-Пелетье. Он несколько раз приходил на репетиции. В конце недели решился ко мне подойти и сказал, что я похожа на девушку, которую он когда-то любил, но она умерла от воспаления легких вскоре после их помолвки. Показал мне ее портрет – миниатюрку в перламутровой оправе. Она и правда была на меня похожа.

– Настолько, что он решил и за тобой приударить?

– Нет! То есть… я хочу сказать, что у нас все было не так, как вы себе думаете. Поначалу Пьер только приглашал меня пообедать, иногда мы ходили в театр или на танцы. Он каждый раз просил меня делать прическу, как у девушки на портрете, чтобы придать больше сходства с его драгоценной покойницей. Он был ужасно мил и так радовался, когда смотрел на меня, так зачем же было ему отказывать? Я говорила себе, что для него это такой способ вспомнить счастливое прошлое. А потом, мало-помалу, я начала к нему испытывать чувства…

Каждое произнесенное слово давалось ей с болью, и Валантен подумал, что эта исповедь должна принести девушке облегчение.

– А Оврар? – спросил инспектор. – Он отвечал тебе взаимностью?

– Конечно! Мы, женщины, понимаем такие вещи еще до того, как мужчины решаются их выразить.

– Полагаю, он дождался, когда ты станешь его любовницей, чтобы сказать о том, что ему на самом деле от тебя было нужно. Как он рассказал тебе о своем преступном замысле?