Книга Призрак Викария, страница 132 – Эрик Фуасье

Когда Исидор пришел в себя от неожиданности и бросился к нему, было уже поздно – изогнувшись в последнем, самом жестоком спазме, Фердинанд д’Орваль испустил последний вздох.

Шесть часов спустя в одном из двух кабинетов Бюро темных дел Исидор и Валантен заканчивали обсуждение последнего трагического поворота в деле д’Орвалей. Новость о внезапной кончине хозяина «Буковой рощи» застала инспектора Верна врасплох и совершенно ошеломила. Это был для него второй жестокий удар после убийства Клопа. И его подавленное состояние усугублялось чувством вины. Уже несколько дней его мучило острое болезненное ощущение, что он не в силах противостоять фатальной поступи судьбы. А ведь в том, что касалось дела д’Орвалей, ему уже была ясна вся подноготная, в голове выстроилась четкая картина преступления, и он рассчитывал со дня на день завершить расследование. Его ошибка состояла в том, что он думал, будто одного присутствия Исидора в Сен-Клу будет достаточно, чтобы помешать назревающей трагедии. Но он столкнулся с более решительным противником, чем ему представлялось до сих пор. И теперь Валантен не мог себе простить, что вовремя не понял, насколько он недооценил преступника.

– Разумеется, первое объяснение, которое приходит на ум, – это отравление, – сказал инспектор, когда Исидор во второй раз детально описал ему обстоятельства смерти владельца имения. – Д’Орваль выпил то, что было в чашке, и почти сразу началась агония. Можно ли не увидеть тут связи?

– Это совершенно исключено, – возразил помощник. – Мелани сама присматривала за приготовлением укрепляющего напитка на кухне и после этого никто, кроме нее, к нему не прикасался. Как Оврар мог осуществить свой преступный замысел?

– А кто сказал об Овраре?

Исидору почудилось, что он ослышался. Его глаза расширились от изумления.

– Вы думаете, сообщницу надо искать среди прислуги д’Орвалей?

Валантен отмел это предположение взмахом руки.

– Для полной уверенности в том, что речь идет о преступлении, – вздохнул он, – нам надо было бы исследовать жидкость в чашке. К сожалению, по твоим словам, Фердинанд выпил содержимое целиком, а нескольких капель на дне не хватило бы, чтобы провести химический анализ на наличие яда.

– На самом деле в этом и нет необходимости, – пылко заверил Исидор. – Я руку дам на отсечение, что никакого яда в напитке, который Мелани принесла мужу, быть не могло.

– Откуда такая уверенность?

– Да я и сам выпил полную чашку этого напитка!

– Но яд могли подсыпать только в чашку жертвы…

– Вы кое о чем забываете, шеф. Мелани отпила из чашки мужа, перед тем как отдать ему. Я находился достаточно близко и могу подтвердить, что она не притворялась и действительно сделала большой глоток. Но у нее не возникло недомогания, не было никаких симптомов.

Валантен задумчиво почесал левое ухо.

– Что ж, должен с тобой согласиться – это почти полностью исключает версию отравления.

– Кроме того, – продолжил Исидор, – конвульсии, случившиеся у несчастного Фердинанда д’Орваля перед смертью, очень напоминают припадки, унесшие жизнь его дочери. Может, это следствие нервного истощения или какой-то фамильный недуг? Здоровье д’Орваля было сильно подорвано двумя тяжелыми утратами, последовавшими одна за другой. Он был совершенно раздавлен горем. Новое потрясение, вызванное предательством Обланова-Оврара и обнаружением кражи, могло вызвать смертельный припадок, которого не выдержал ослабленный организм. Да и зачем вообще было устранять д’Орваля? У Оврара все получилось, и он успел сбежать. У него не было никаких причин убивать человека, которого он так успешно водил за нос до последнего.