Книга Призрак Викария, страница 106 – Эрик Фуасье

– У меня тоже пока нет этому объяснений, – признался Валантен. – Я не вижу здесь ничего, что могло бы ему послужить источником освещения. Никаких следов костра. А об использовании масляных светильников и говорить нечего – даже при помощи большого их количества невозможно было бы получить свет такой интенсивности. Посмотри на наши фонари – они светят от силы на пару метров.

– Поверить не могу, что этому чертову Оврару снова удалось обвести нас вокруг пальца!

– Боюсь, нам придется с этим смириться, – досадливо качнул головой Валантен. – По крайней мере, пока… В общем, нам ничего не остается, как вернуться в дом – возможно, этот жулик соизволит дать какие-то объяснения тому, что сейчас произошло.

– Хотите сказать, мы наконец-то устроим ему серьезный допрос?

– Скорее постараемся аккуратно расспросить. Говорить, что мы полицейские, ни в коем случае нельзя. Ты для всех останешься «дорогим кузеном Исидором», а я – твоим недавним знакомцем. В любом случае, даже если мы сейчас арестуем Оврара, вряд ли многого от него добьемся. В его интересах продолжать ломать комедию. Бедная Мелани! Наша сегодняшняя неудача будет для нее тяжелым ударом. По-моему, она уверена, что с ней и ее мужем вот-вот случится страшная беда… Пожалуй, лучше тебе переночевать сегодня у д’Орвалей, чтобы хоть немного ее успокоить. Кроме того, так у тебя будет возможность завтра осмотреть берег пруда при свете дня – может, удастся найти какие-то улики.

Полицейские скрепя сердце побрели назад к усадьбе. Теперь от стоячей воды поднимались нездоровые испарения, напитывая влагой их одежду и холодя разгоряченные бегом мышцы. По мере приближения к усадьбе д’Орвалей громче становились голоса гостей, зазвучали восклицания тех, кто увидел их с террасы, и Валантена охватила странная тревога. Он не сумел преодолеть искушение обернуться.

На мгновение ему почудилось, что на дальнем берегу пруда стоит белая фигура с длинными, струящимися по спине волосами. Но это были всего лишь хлопья тумана, лениво скользившие над водой.

Валантен добрался из Сен-Клу до дома глубокой ночью и застал в квартире Эжени, которая нарочно задержалась там, дожидаясь его возвращения. При виде расстроенного лица хозяина верная служанка сочла своим долгом позаботиться о нем и заявила, что не позволит ему отправиться спать на пустой желудок. Она предложила разогреть бульон, но Валантен бессовестно солгал, что уже наелся у д’Орвалей, и со всей деликатностью выпроводил добрую женщину в мансарду. У него не осталось сил даже дойти до спальни, поэтому он, не раздеваясь, завалился спать прямо на диване в гостиной.

Несмотря на крайнюю усталость, проспал молодой человек всего часа три – слишком мало для того, чтобы восстановить силы и оправиться от неудачи. В голове теснились мысли о событиях в усадьбе, мелькали разные образы и чаще всего – картины триумфа Обланова, вернее Пьера Оврара. Когда Валантен с Исидором вернулись на террасу, им и близко подойти к герою вечера не удалось – не было никакой возможности пробиться сквозь восторженную толпу поклонников с Готье и Мюссе в первых рядах, восхвалявших медиума на все лады, и даже прекрасная Луиза Розали Депрео, казалось, ничуть не обиделась на Обланова-Оврара за то, что он имел дерзость затмить ее в глазах почтенной публики. Похоже, медиумический дар этого лжеславянина покорил абсолютно всех.