Книга Ночи синего ужаса, страница 78 – Эрик Фуасье

– Но, если он не вел приемы больных, а стало быть, не мог заразиться, тогда как вы можете объяснить, что он так быстро сгорел одновременно от двух смертельных недугов?

– Право же, у меня нет объяснений! – Дама в трауре возвела очи горе. – Сначала мой супруг исчез на целых пять дней без единой причины. Заметьте, раньше он всегда держал меня в курсе своего служебного распорядка и всех поездок! Потом было найдено его тело, и мне сообщили, что он умер от холеры и крайне вирулентной формы чумы. Вам не кажется, что это вы должны предоставить мне объяснения?

Валантен не стал реагировать на обвинительный тон хозяйки дома. Беседа эта все больше тяготила его, и ему уже не терпелось поскорее откланяться.

– Вам о чем-нибудь говорит имя Жак Миньо, мадам?

– Впервые слышу! У меня прекрасная память на имена и лица. Кто он такой?

– Этот человек снимал комнату, в которой нашли тело вашего мужа прошлой ночью. Несколько дней назад Жак Миньо тоже погиб.

– Вы думаете, его смерть как-то связана с кончиной моего супруга?

– Такую версию нельзя исключать. Означенный Миньо, как и месье де Шантурне, был болен холерой в тяжелой форме. Он жил в доходном доме в Аржансонском тупике. Ваш муж не упоминал при вас этот адрес? Или, возможно, вы знаете что-то о причинах, которые могли его привести в квартал Сен-Мерри?

На сей раз, несмотря на все свое выученное самообладание, его собеседница не сумела сдержать дрожь отвращения.

– Вы шутите, должно быть! – воскликнула она. – Что ему могло понадобиться в этой омерзительной антисанитарной клоаке? Страшная теснота и нечистоплотность, в которой там живут простолюдины, превращает весь квартал в опаснейший очаг заражения! Несмотря на свое доброе сердце и склонность к благотворительности, мой дражайший супруг ни за что не отправился бы туда по доброй воле.

* * *

Через час Валантен уже стучал в дверь кабинета Видока в Префектуре полиции. Тот как раз вернулся из вылазки на правый берег Сены и сообщил коллеге из Бюро темных дел, что врач, проводивший вскрытие Максима де Шантурне, обратил его внимание на два важных обстоятельства. Во-первых, ученый умер не там, где его нашли. Вывод эксперта был однозначным: тело переместили post mortem[77]. И во-вторых, незадолго до смерти его связали – на запястьях и лодыжках остались характерные следы.

Разжившись этими сведениями, бывший каторжник отправился допрашивать консьержку из доходного дома в Аржансонском тупике. Поначалу старуха заявляла, что понятия не имеет, как чей-то труп мог оказаться в пустовавшей каморке Жака Миньо. Когда же Видок слегка ее припугнул, она вдруг вспомнила, что услышала вскоре после полуночи какой-то подозрительный шум на лестнице, а когда выглянула из окна в щелочку между ставнями, увидела двухместную карету-купе, стоявшую у входа в дом. Из подъезда выскользнули две тени, сели в карету и уехали. Разглядеть-то она их не разглядела, но может сказать, что это были двое мужчин, одетые как буржуа, в цилиндрах и плащах. И сразу ей тогда почудилось, что тут дело нечисто, потому что спешили они очень, хоронились, а когда экипаж тронулся с места, шума почти не было, словно окованные железом колеса и копыта лошадей обмотали тряпками. После этого она прошлась по этажам, тогда-то и заметила, что дверь комнаты Миньо приоткрыта. При виде синюшного трупа ее чуть удар не хватил – думала, покойный жилец вернулся с того света. Но потом она рассмотрела, что труп вроде как незнакомый, одет по-буржуйски богато, и решила бежать в полицейский участок бить тревогу.