Книга И река ее уносит, страница 10 – Джихён Юн

Неожиданно слева от нее звякнул металл. Сердце подпрыгнуло, и она резко развернулась на звук. Это не ветер качнул ветку – ее заметили. Вот он: парень среди высоких деревьев. Темные пятна глаз. Сколько он там стоял? Лицо у него было бледное, осунувшееся. Крышка предмета, который он держал в руках, со стуком захлопнулась. Для Суджин этот звук прозвучал как объявление смертного приговора, последний гвоздь в крышку гроба, но на самом деле это не было ни то, ни другое. А Марк Мун. В руках он держал кастрюлю с супом.

Суджин не знала, сколько они с Марком неподвижно простояли на поляне, молча глядя друг на друга. Она будто вышла из тела и видела себя откуда-то издалека. Она осознавала дождь, но не чувствовала, как он касается кожи. Она понимала, что ее колени прижаты к земле, которая постепенно превращается в мокрую грязь, но ее это не заботило. Все ее внимание поглощало одно: Марк и то, как свет фонаря отражался в его широко открытых глазах.

– Что… – выдохнула она, но он спросил первым.

– Что это? – Он говорил совсем тихо. – Суджин, что ты только что сделала? – Его взгляд метнулся от участка пожухшей травы к карману ее куртки, из которого свешивался хвост Милкис, раскачиваясь, как маятник. – Эта крыса, – он показал на нее. – Ты…

Она вскочила на ноги. Но Марк не отшатнулся. Наоборот, шагнул к ней, в его глазах горели вопросы.

– Ты только что…

Суджин потеряла способность думать. Она прижала ладонь к его рту и ощутила кожей удивленный выдох.

– Пожалуйста, – сказала она. Чудо, что ее голос не дрожал. Марк был здесь, он увидел ее, и внезапно даже уединенный лес вокруг дома показался опасным. Она в панике высматривала в темноте других наблюдателей. Я все испортила. Все испортила.В смятении она не смогла придумать ничего, кроме: – Пожалуйста, просто молчи – и пойдем со мной.

Суджин двинулась к дому, чьи ярко освещенные окна сияли, как маяк. Не сразу, но она услышала, как Марк последовал за ней. Она не позволяла себе оглядываться. Его присутствие ошеломляло, вопросы тяжело висели в воздухе. Суджин изумляло, что он не стал ничего говорить, пока они шли к дому. Он выглядел спокойно, даже когда она оставила его в прихожей, чтобы запереть Милкис в клетке в спальне, но, как только она вернулась, плотину прорвало.

– Что это было? – спросил он. В его глазах горела смесь страха и благоговения. – Я видел, как ты закопала тот хвост, Суджин. Но он был отрезан. Я знаю. Твоя крыса. Ты только что…

Она не могла справиться сейчас с этим потоком вопросов. Ей требовалось время.

– Останься на ужин, – сказала она. Эти слова застали Марка врасплох.

– Что? – Суджин посмотрела на его руки. Кастрюлю, которую он держал, усыпали бусины дождя. Холод наконец начал пробиваться сквозь шок, и она осознала, что они оба дрожат, как собаки.

– Ты принес суп.

Он опустил взгляд, моргнул, словно забыл, что держал что-то в руках.

– Мама сказала…

– Принести мне еды, чтобы хватило на неделю. Я так и поняла. – Она взяла кастрюлю и прошла на кухню, чтобы поставить ее на плиту. – Тебе лучше остаться. Я все это одна не съем.

Она сняла свитер и повесила его на батарею, велев Марку поступить так же, а затем закатала рукава и занялась готовкой. Ошарашенный Марк, не смея возражать, подчинился.

Оба испытали облегчение, сосредоточившись на конкретных задачах. Они работали в полной тишине, словно по молчаливой договоренности делая вид, что мир недавно не ушел у них из-под ног. Пока Марк промывал рис, Суджин достала из холодильника две порции филе макрели, протерла его рисовым кулинарным вином и щедро посолила, пока масло разогревалось на сковородке. Когда она положила его кожей вниз, алкоголь и масло на мгновение превратились в гремучую смесь, а затем продолжили тихо шипеть. Наконец еда была готова и стол накрыт, а страх снова заполнил желудок Суджин.