Книга В объективе, страница 52 – Ани Хоуп

– Я не привык на первом свидании, – с широченной улыбкой заявил он.

– Ну и болван! – Джессика закатила глаза и бросила полотенце в раковину.

Куртку Кристофер все-таки снял и вручил хозяйке дома, и, когда та проходила мимо, мягко прихватил за локоть. Между ними повисла невысказанная благодарность.

– Будем считать это за спасибо, – сказала Джессика, высвободившись из его рук, и добавила: – У тебя не так много времени. Не теряй его понапрасну.

Кристофер скрылся в ванной, послышался шум воды, а она прошла в коридор и остановилась перед настенными крючками, где висел ее плащ. Затылок приятно стянуло. Водрузив куртку на свободный крючок, она отстранилась и подумала, что этот элемент гармонично вписался в интерьер. Что точно так же, как и в холостяцкой берлоге, в женском доме кое-чего не хватает. Иного начала. Джессика с нежностью провела по коричневой коже и нащупала в боковом кармане термос. Она вытащила его, открутила крышку и понюхала.

«Этот запах ни с чем не спутаешь», – подумалось ей.

Джессика вернулась на кухню вместе с находкой, отключила духовку и приготовила посуду. К широким тарелкам с невысокими бортами присоединились праздничные салфетки из белой мати.

«Ты бы еще серебро разложила», – отчитала себя Джессика.

Тихий свист заставил ее обернуться. Кристофер стоял в проходе с полотенцем на плече поверх голого торса. Всклокоченные волосы неуклюже торчали черными иголками как у дикобраза. Футболка болталась в руке, словно ненужный аксессуар, который он в последний миг передумал надевать. Джессика к своему стыду застыла на месте.

– Обожаю мгновения неловкости, но не могла бы ты перестать пялиться?

– Прости, мне нечего предложить тебе из одежды, – она постаралась восстановить утраченную бдительность и задумалась, принял бы он одежду того же Дэниела, если бы таковая у нее все же имелась.

Кристофер натянул футболку, сбросил полотенце на спинку стула и уселся верхом.

– Еще один аргумент, чтобы поехать ко мне, – сказал он и потянул носом. – Вкусно пахнет.

Джессика улыбнулась, вытащила из духовки зажаренную цыплячью тушку и выложила на блюдо в центре стола.

– В детстве мама никогда не разделывала птицу на порции, каждый мог урвать себе кусочек по душе. Не будем нарушать традицию, – предложила она, устраиваясь напротив.

– В вашей семье знают толк в традициях, – похвалил Кристофер и потер руки. Повертел в руках дорогую салфетку и, следуя этикету, расстелил ее на коленях. – Не жди от меня большего, – улыбнулся он. – В приборах я не разбираюсь.

– Но ты так много знаешь об утках, – подначила Джессика.

Кристофер укоризненно покачал головой.

– Я их кормлю, а не готовлю. Вот расскажу им в следующий раз, что ты сделала с их сородичем.

Джессика не сдержала смеха.

– Приступим? – спросила она.

– Наконец-то ты предложила. Выглядит невероятно, – согласился он.

– Ты просто проголодался.

– Просто мне никто не готовит.

– И даже мама?

– Она умерла много лет назад.

Джессика увидела в вечно смеющихся глазах невыносимую тоску, и ей захотелось взять его за руку.

– Прости, я не хотела.

– Все в прошлом. Она была лучшей из лучших, но птица ей никогда не удавалась. Ты можешь собой гордиться, Паркер. – Кристофер отправил в рот очередной кусок и закрыл глаза.

Приятная истома разлилась по телу. Когда мужчина с удовольствием уплетает твою еду, можно приготовить целую птицеферму. С истомой на душе наступил покой.