Книга В объективе, страница 106 – Ани Хоуп

– Тише, Джесс. Мы привлекаем внимание.

– Разве не этого ты хотел? Чтобы все видели, кого выбрала «королева вечера»? Не твои ли слова? Или тебя огорчает, что она выбрала другого?

Дэниел отшатнулся. Его глаза потемнели. Но вопреки задетому самолюбию он произнес:

– Я попрошу подать мою машину, и мы поедем домой.

– Господи, да очнись уже, наконец! Нет никаких домой,понимаешь? И наснет. Если так ты хотел позлить Кристофера, то тебе, вероятнее всего, удалось. – Джессика отдернула руку и прижала к груди, корсет мешал вздохнуть. – Он мне нравится, Дэн. Правда нравится. Но даже если у нас с ним ничего не выйдет, то и к тебе я не вернусь. – Осознав резкость своих слов, Джессика поспешила уйти. – А сейчас прошу, не ходи за мной, – попросила она, забрала телефон и спустилась к машине. Водитель распахнул перед ней дверь и помог забраться на сидение.

– Увезите меня поскорей, – взмолилась Джессика и отвернулась от окна.

Как жаль, что сбежать от себя она не могла.

Кристофер появился на пороге ее дома, едва рассвело. Выглядел помятым, все в том же костюме, что и вчера. Всклокоченный, хмурый. Джессика знала, что после бессонной ночи ее внешний вид не лучше, и даже хмыкнула этому обстоятельству, мол, чудесная парочка.

Кристофер протянул сумочку, которую к вечернему платью подобрала Джиллиан, и сухо проговорил:

– Прости, что помешал вам, но вряд ли я буду в этих местах в ближайшее время.

Джессика вросла в деревянные доски пола, как скала, готовая обрушиться ему на голову. Вам?

– О чем это ты, Бейс?

Кристофер усмехнулся, в его усмешке были едкие нотки, и Джессика сжала дверь, желая с силой ее захлопнуть. Вряд ли ей повезет, и она размажет желчь по его лицу, но хотя бы видеть его перестанет.

– Ты забыла сумку, пока обнималась со своим другом. Или как его правильно теперь называть? Бывший бывший?

– Ты в своем уме? – Джессика все поняла. – Дэн? Да ты редкий болван, Кристофер. Между нами давно проведена черта, никто из нас ее не переступит. Во всяком случае, я. Неужели ты думал, что после всего, что между нами с тобой…

Кристофер не дал ей договорить и, шагнув через порог, прильнул к ее губам. Он не нашел ничего лучше, ведь с каждым словом чувствовал себя все большим идиотом, коим и был. Чертовым ревнивым идиотом, который не мог себе в том признаться. Он отчего-то решил, что явится спозаранку, застанет их вдвоем и ему станет легче, он вмиг отыграет кон у собственной совести. Но, стоя перед дверью, отчетливо осознал, что сойдет с ума, если Фолл окажется за ней.

Джессика не сразу, но ответила на поцелуй.

«Так вот, каково это!» – думала она, пока тепло его губ лишало ее всяческих аргументов.

Она не могла признаться себе, что ждала этого с той секунды, как увидела его машину в окне. В груди бушевал пожар, сожравший очаги ран, нанесенных обидой.

Кристофер словно считал ее мысли и обнял так, что ей стало тесно внутри себя самой. Как разительно отличались его объятия от объятий Дэниела! Кристофер предлагал себя. Его кожа пахла кофе и одеколоном, и это был самый лучший запах на свете.

Они растворялись друг в друге.

– Я видел свежий выпуск газеты, – наконец сказал Кристофер, прижавшись к ее лбу. – Ни слова об Экклберри.

Джессика не ответила. С Биллом они сошлись на том, что публикация очерка стала бы актом капитуляции перед сенатором, и вместо новостей с гала-ужина на передовице вышел фельетон, посвященный выставке нетрадиционных искусств.