Онлайн книга «Пять строк из прошлого»
|
Надо признать: беседа свою роль сыграла. После отец резко перестал болтать, и Антону ровно нечего стало пересказывать. Вопрос другой: а на хрена она нужна, эта тотальная космическая секретность? Может, это просто замечательный способ маскировать свои промахи и неудачи? Безнаказанно надувать щеки, преувеличивая собственную значимость? Ближайшие конкуренты в космосе, американцы, как-то без нее обходятся. С капитально подвыпившим отцом они обсудили в тот вечер эту и другие космические темы, и папаня выдал: – Пилотируемая космонавтика вообще никому не нужна. Ни то, что наши на орбите болтаются, ни американские полеты на Луну. Зряшный риск и игры жизнями людей. Сплошная политика и пропаганда. Все, что нужно в космосе, могут делать автоматы. – Пап, а кто теперь у нас полетит? Когда мы ответ дадим на их американский «шаттл»? – Э, нет, брат! Ты у меня вышел из доверия. Я теперь ни гу-гу. Следи за сообщениями ТАСС. У Антона начались самые последние в жизни каникулы – зимние. Мама расстаралась, достала путевки в ведомственный дом отдыха в подмосковное местечко Буньково. Антон звал с собой Кира, но тот диплом пока не защитил, самое горячее время. Кого-то из девочек приглашать – им явно не по чину, слишком большие ожидания такая поездка вызовет. В итоге Тоша поехал вдвоем с Эдиком. Днем носились на лыжах по заснеженному лесу. Вечером им, видимо, оттого что мама Антона высокий чин имела, разрешали посещать местную сауну – домик на отшибе. Эдик с Тошей забуривались туда после ужина. Пили чай и водку, парились докрасна, прыгали в снег. Однажды, подвыпив, Антон спросил друга: – Что у тебя с Валентиной? – С Валентиной у меня все, – лапидарно отвечал Эдик. – В смысле: все было? Это не новость. – В смысле – все закончилось. Баста. Харэ. – Да ты что? Почему закончилось-то? Эдик рассказал. Эдик – …Я предлагаю нам пожениться. – Эдик! Что я слышу! Ты делаешь мне предложение? – Можно сказать и так. – Подожди: то есть ты серьезно просишь моей руки? – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. – Вообще-то руки обычно просят не у девушки – а у ее родителей. – Хорошо, я готов и у родителей. Но у тебя ведь отца нет? – Вынесем его за скобки. В уравнении остается мама. – Хорошо, я попрошу твоей руки у твоей мамы. Ты хочешь этого? – Да, хочу этого. – Замечательно. Назначай день и время высокой аудиенции. Валентина с матерью жили, как и Эдик, в Люберцах. В двухкомнатной квартире в панельной девятиэтажке. Дом был точь-в-точь такой, как у Тошки на Ждановской, только не белой плиткой отделан, а голубой. Работала мама в Москве, в каком-то то ли научном, то ли в проектном институте. Должность ее и заработок, по всей видимости, были невеликими. В те времена примерно все жили в одинаковых квартирах и трудились на одинаковых работах. В назначенный день, в одну из январских суббот, Эдик явился по адресу, хорошо ему известному. Не раз и не два предавался он здесь неге в пору, когда мать Валентины дома отсутствовала. В руках Миндлин тащил большой джентльменский набор: тортик, бутылку коньяка и букетик алых гвоздик. Что-то, кроме гвоздик, достать в январе было проблематично. Мама, Инна Николаевна, держалась сухо, но любезно. Угощение подавалось плюс-минус одинаковое, как у всех: холодец, винегрет, салат «оливье». На горячее – утка, тушеная с яблоками и черносливом. |