Книга Пять строк из прошлого, страница 73 – Анна и Сергей Литвиновы

1982

Институт заканчивался. Благословенное, безответственное время. В феврале друзья защищали дипломы.

У Антона диплом был необычный, новаторский. Руководителем проекта стала Эвелина Станиславовна. Все эти годы, начиная с момента, как они с Киркой нашли тетрадь ее былого возлюбленного, она взяла над Тошей шефство. А он – разрабатывал тему, которую начал, да не довел до конца по независящим от него причинам Константин Порядин.

Сперва, основываясь на чертежах в тетрадке, он написал курсовой: проект излучателя. В следующем семестре проанализировал опыты на животных, которые проводил в конце тридцатых Порядин: что получалось у него, что нет и почему не могло в те времена получиться. Они с Эвелиной написали статью для научного журнала. О Порядине и старой тетради упоминали глухо. О репрессиях тогда вслух не говорили, поэтому соавторы ограничились экивоком: «Исследования по данной тематике проводились в 30-е годы в СССР К. Порядиным, однако доведены до конца не были».

В качестве диплома Антон – единственный, наверное, на всем курсе, а то и в институте – собрался представить готовый работающий прибор, излучатель.

Создать его в теории, начертить на ватманских листах двадцать второго формата оказалось довольно просто – в сравнении с теми мытарствами, которые Рябинский испытал, воспроизводя изделие в натуре. Царила социалистическая экономика, и создавать из воздуха нечто, не предусмотренное в народно-хозяйственных планах, оказалось адски сложно. Какие-то лампы и выпрямители, какие только были, Антон покупал в магазинах радиотоваров и у «жучков» на радиорынках. Но требовалось и то, чего не достанешь за любые деньги. И тут ему (вероятно, с подачи Эвелины Станиславовны) помогла Люба и ее новый муж.

Вскоре после памятного последнего утра в квартире на Войковской Любовь сама вдруг позвонила ему домой. Он, услышав ее голос, сначала раскрылился, однако тут же потух, потому что девушка спросила: «Напомни мне твой домашний адрес, хочу прислать приглашение на свадьбу». Он не нашел ничего умнее, чем бросить: «Меня одного зовешь? С девушкой можно прийти?»

– С кем хочешь. Хоть с другом. В приглашении будет написано: «Антон плюс один».

– Хорошо, присылай, я подумаю.

Приглашение пришло, с припиской: «Очень жду!»

Антон подумал, что, раз она зовет, было бы чрезвычайно эффектно и впечатляюще явиться на торжество с красивой и модной девахой – однако беда заключалась в том, что никого, кем можно было похвастаться, у него не имелось. Были девчонки, кого можно позвать, и не одна. И они смотрели б на банкете на него влюбленными глазами. Но! Ни одна из них не вытягивала на уровень завкафедры-профессорши Степановой или будущего мужа Любы, завлаба. Или самой Любы: старшего научного сотрудника и (что там говорить) красавицы.

Кто имелся в текущем ассортименте у Антона? Встречался Тоша с продавщицей из отдела галстуков в универмаге «Весна» на Калининском проспекте: восемнадцать лет и огромные амбиции поступить этим летом в Литинститут. Параллельно крутил со второкурсницей-будущим поваром из Плешки. Была в его коллекции и страшно увлеченная индийским кино и индуистской культурой девушка, лаборантка с завода Войтовича. Она смотрела всефильмы Болливуда, которые только выходили на советские экраны, и вклеивала в тетради-дневники все фотографии из иллюстрированных журналов, которые соприкасались с Индией. Словом, мелкая и неброская дичь. Показать можно, и не то чтобы стыдно – но и гордиться решительно нечем.