Онлайн книга «Пять строк из прошлого»
|
Он был явно не институтский, во всяком случае Кирилл раньше его никогда не видел. Подумалось понестись за ним, объясниться, набить морду. Но если вдуматься, мужичок-то тут причем! Выяснять отношения надо прежде всего с Ольгой. Не дожидаясь обещанного ею визита к нему в комнату, Кир сам бросился к ней. – А, опять ты, – с деланным равнодушием встретила она его. – Ну, заходи. Обстановка не оставляла никаких сомнений в том, чем здесь только что занимались: почти опорожненная бутылка коньяка на столе, два стакана, засыхающий сыр с лимоном, и расстеленная перебутыренная кровать. – Со списками занималась, – хмыкнул он. – С Анной Палной. Ну-ну. Она только руками развела, в смысле: ложь не удалось, но не очень-то и хотелось. – Хорошо же ты меня из армии ждешь, – скорчился Кир. – А я ждать и не обещалась. – Кто он? – «Он»? – Ох, не строй ты удивленные глаза. Я все видел. – Ах, видел? Ну, прекрасно. Он мой жених. Да-да, мой дорогой друг, я выхожу замуж. Олег совершенно официально сделал мне предложение. Мы и заявление подали. На ноябрьские праздники сыграем свадьбу. Я и тебя приглашу. А потом мы с ним уезжаем в Сирию. Он сразу, а я в феврале, как диплом защищу. Вот так-то, мой дорогой. Упустил ты меня. Прошляпил. Глаза Кирилла наполнились слезами. – Ты правду говоришь? Нет, нет, скажи: ты шутишь. – Чистую правду. Зуб даю, – она сделала присущий хулиганам жест, щелкнув ногтем большого пальца по своим роскошным белым зубкам. – Как же так, Оля?! Ведь мы же любили друг друга! – Да, любили. Но ничто не вечно. И ты сам все испортил. – Я?! Испортил – я? Ты завела шашни с другим, а испортил – я? – Конечно, ты! Все уничтожил! Этой своей пьянкой бесконечной! Неумением брать на себя ответственность! Этим агиттеатром своим дурацким! Что ж ты теперь, до пенсии будешь на сцене фигурять? – Ладно. Совет вам да любовь. Езжай в свою Сирию. Пусть тебя там верблюды гребут. – Дурак. Там у меня найдется, кому гребсти. – Ты шлюха, курва, проститутка натуральная! Глядина! – Давай, убирайся к черту! Нечего меня оскорблять в моем же собственном доме! – Стерва ты! Сучка! О женщины! Ничтожество вам имя[14]! – Иди, иди своей дорогой! Актер! И она широко распахнула перед ним дверь своей комнаты. В тот вечер Кирилл капитально напился. В одиночку. Видеть никого не хотелось. Тем более разговаривать с собутыльниками. Пошел в магазин и купил сразу три бутылки водки, чтобы к таксистам не бегать и назавтра на опохмел хватило. Да только обнаружил сам себя посреди ночи на Немецком кладбище. С недопитой бутылкой водяры, заткнутой тщательно свернутой бумажкой и – острым кухонным ножом. Кажется, он применил элемент хитрости и коварства, раздобывая инструмент: зашел на кухню на этаже, старался не шататься. Там девочка из абитуры резала картошечку для своего скромного ужина на разогревающейся сковородке. «У тебя ножик хороший? – спросил. – Хочешь подточу?» – Нет, спасибо, и так очень острый, – отвечала девочка дяде-выпускнику. – А ну дай проверю. Она доверчиво протянула ему. Он сунул его во внутренний карман курточки – и был таков. Скатился по лестнице со всей скоростью, какую только позволяли заплетающиеся ноги. И вот он тут. На кладбище, среди могил. Хорошее местечко. Он вытащил импровизированную пробку, сделал добрый глоток из горла. |