Книга Пять строк из прошлого, страница 50 – Анна и Сергей Литвиновы

– Ах, ты видел!.. Ты, что, следил за мной?!

– Нет, не следил! – испугался он. – Мимо проходил. Случайно.

– Случайно… – усмехнулась Люба. – Ладно, там все сложно. Мы с ним все расстаемся, расстаемся – да никак что-то не расстанемся, он все выныривает и выныривает в самые неожиданные и неподходящие моменты… И вообще запомни, малыш: девушка, если она не замужем, может, да и должна, одновременно сразу с несколькими встречаться: иначе как она поймет, кто из вас самый подходящий вариант. Чтобы быть уверенным, что ты единственный, надо жениться.

– Так выходи за меня!

– Э, нет. Я не готова во второй раз рискнуть. И, главное, ты сам не готов. Да и что скажет твоя мама?

– Мама будет счастлива.

– Ох, вот в этом я не уверена. Давай отложим этот разговор хотя бы до того момента, когда ты окончишь институт.

– До этого еще четыре года.

– Я подожду.

Но после того разговора и той ноябрьской ночи все равно все осталось по-старому: полыхающая (в нем) страсть и редкие, очень редкие встречи, когда ему удавалось эту жажду с ней утолить.

Сдали зимнюю сессию, справили Новый год.

1978

Антон продолжал заниматься в спецсеминаре профессора Эвелины Степановой, и она даже однажды прилюдно похвалила написанный им реферат.

Кирилл вел рассеянный образ жизни: много выпивал и прогуливал не только лекции, но и лабы с семинарами – а также репетиции в агиттеатре. Потом он затащил в театр свою Ольгу, и она тоже заделалась актрисой.

Однажды Кир пригласил друзей на премьеру – театр поставил сценическую фантазию на тему «451^опо Фаренгейту», и ему досталась главная отрицательная роль – брандмейстера Битти. Пьесу приняли хорошо, орали «браво», а Юля Морошкина даже подарила на поклонах Битти-Кириллу букетик алых гвоздик.

Эдик расстался со своей замужней. Они начали встречаться с его любовью Валентиной – но было заметно, что ничего между ними нет, кроме, может быть, хождений за ручку.

С Питом больше никто не общался. Он мелькал в коридорах, и они лишь сухо кивали друг другу.

И вот однажды – снова дело было в апреле, прошел год с того момента, как они с Любой впервые стали близки, – Антону вдруг позвонила домой Эвелина Станиславовна. В первый момент он даже испугался: что случилось?

Но оказалось – она просит помочь по даче. На предстоящих майских: «Любочка, к сожалению, уезжает, у нее от работы профсоюзная поездка в Ереван. А у нас там так много дел! Мой Викентий Палыч тоже приедет. А вы привозите с собой друга, чтоб вам не скучно было. Или даже двоих. Я обещаюсь вам всем готовить, будете сытые, пьяные и нос в табаке. Приезжайте по старой памяти помочь старушке!»

Антон позвал к Эвелине Кирилла – тот согласился: «Давай, поработаем за еду».

Провести время на даче было прекрасно, если не считать жгучей ревности: с кем Люба отправилась в Ереван? С тем мужиком из «шестерки»? Одолевали горько-сладкие воспоминания: ведь ровно год назад, на майские на той же даче она была с ним.

В семьдесят восьмом году выходных на Первомай выпало целых четыре дня – только все, как назло, выдались холодные. Ночью заморозки, а днем температура не поднималась выше десяти градусов. Слава богу, без дождя.

Грелись работой. Кирилл умел все: и траву косить – ручной косой, как Лев Толстой, и замок починить, и пилу развести, и рамы подправить. Эвелина не могла на него нахвалиться. Антон был на подхвате: подай, принеси, копай, пили. Викентий Палыч в основном царствовал. И выпивать начинал с самого утра. Вечером, за сытным обедом, от него не отставали и наработавшиеся мальчики с Эвелиной Станиславовной.