Онлайн книга «Пять строк из прошлого»
|
– Привет! Ты тоже здесь! Я очень рада! Идешь к Белому дому? – Да. И ты? – И мы! – гордо изрек Илья, которого не спрашивали. – Хоть когда-то от нас, обычных людей, стало что-то зависеть. И мы сможем сказать свое слово. На что-то повлиять. Люба слушала своего муженька почти с восторгом и энергично кивала. – Так вы там, у Белого дома, собираетесь, что ли, в живую цепь становиться? – уточнил Антон. – Да! – Ребята, а где ваш сын? – Он чуть не добавил: «Мой сын». Или другое: «Вы о нем подумали?» – но все-таки промолчал. – А он на даче, с бабушкой, – легкомысленно отмахнулась Люба. – С бабушкой? Ведь Эвелины Станиславовны больше нет… – У него другая бабушка жива. По линии Ильи. – Как там он? Во все время разговора они деятельно шагали по направлению к Белому дому. – Егор прекрасно, – откликнулась Люба. – Из бабушки веревки вьет… Первый класс закончил. Способный, но не старается. Ленится, в машинки играет, на велике гоняет. Вкладыши коллекционирует. Оболтус! – с гордостью проговорила Люба. Антон шел рядом, чуть ни касаясь плечами. Он слышал от нее столь знакомый (и забытый) запах, который снова всколыхнул все, что между ними было. «Схватить бы тебя, увезти отсюда к черту, от этого муженька, да и от этого Белого дома! Боже! Да я на колени готов встать, только чтоб умолить, чтоб ты держалась от этого опасного места подальше!» Ему вспомнилось, как со знанием дела вещал сегодня отставник на Пушкинской: «Если будет штурм, погибнет тысяча человек или больше, в зависимости от того, сколько народу соберется». «Но даже если встанешь перед ними на колени, если упрашивать будешь – все равно они не послушают! Вон как воодушевлены и стремятся на заклание! И эта риторика! Подумать только, защищать свободу. А ведь Илья этот – наверняка коммунист, не может быть завлаб не коммунистом! Эк его перекрасило за время перестройки, “Светлячком” да “Московскими новостями”… Может, действовать хитростью? Муж-то у нас явно не дурак выпить». – Ребята, – воодушевленно проговорил Антон, – а вы знаете, что я как раз сегодня узнал? Мне доцента дали! – Это было только что, на ходу сочиненным враньем. Должность он ожидал через пару месяцев. Но чего только ни приврешь, чтобы спасти любимую! – Что ж получается? Я с утра доцент, а у нас еще ни в одном глазу. Надо ж отметить! Поехали в ресторан, а? Я угощаю! Денег полно, а в «Узбекистане» до сих пор Жорик работает! Предложение Антона явно пришлось по сердцу Илье, тот даже на минуту остановился: «Важный эпизод в твоей трудовой биографии, дорогой Антон! Но, ты знаешь, у нас с собой было. Отметим на месте!» – и он похлопал по внутреннему карману своей штормовки. – Люба! Скажи ты своему мужу! Такое событие, а мы будем, как школьники, по подъездам отмечать! – Подожди. Вот победим путчистов и тогда пойдем в ресторан! И сразу два события отпразднуем: и победу над хунтой, и твое доцентство! «Вот ведь черти! И страшно мне идти за ними в эту живую цепь, на эти баррикады. И как теперь Любу оставишь? Идиоты, что им в голову только взбрело!» Вблизи Белого дома вроде и правительственное оцепление стояло, из военных и милиционеров, и железные барьерчики были выставлены, и танк растерянно озирался пушкой в небо – а только пропускали всех к Белому дому беспрепятственно. Вечерело. Вокруг Дома деятельно строили баррикады. Мужики таскали на ломах бетонные блоки, притаскивали откуда-то арматуру, бревна от спиленных неподалеку деревьев. |