Книга Цветы пустыни, страница 113 – Влада Ольховская

Курлагиным наверняка было тут не слишком уютно. Они ведь быстро превратились для соседей в «нищебродов», портящих общую атмосферу. Люди в толпе часто более жестоки, чем те же люди по одному. Курлагиных наверняка обсуждали и осуждали. То, что они предпочли терпеть это, а не продать остатки злосчастной квартиры, намекало на феерическое упрямство – обоих родителей или хотя бы одного из них.

Подъезд, в котором они жили, узнавался сразу: к изящному крыльцу был кое-как пристроен грубый пандус из металла и бетона. Скорее всего, его установки удалось добиться по суду, да еще и за счет города. Организация, вынужденная заниматься этим, будто мстила, стараясь сделать конструкцию максимально уродливой. При этом возвели пандус монументально, на века, будто подчеркивая, что семья отсюда никуда не денется.

Курлагины жили на третьем этаже, что в сочетании с просторным лифтом и пандусом представляло не худший расклад для Алексея. На нужной лестничной клетке располагалось три двери, и ту, что вела в коммуналку, опять же, легко было узнать. Нет, ничего на ней не написали, просто она была самой старой и обшарпанной в этом доме.

– Почему у меня в голове вертится фраза «Пир во время чумы»? – тихо спросила Таиса. – Она же тут не в тему!

– Потому что ты слишком драматична для профайлера, – невозмутимо отозвался Матвей. – А она тут в тему, хоть и с очень большой натяжкой. Им следовало уехать.

Таиса была рада, что он все-таки пошел с ней. Она прекрасно знала, что в этом доме ей ничто не угрожает, но чувство неловкости от того, что она вторгается в несчастную семью, давило сильнее любого страха. Может, если бы она пришла сюда одна, она бы смущалась, заикалась и не добилась бы ничего, кроме раздражения.

А рядом с Матвеем было спокойно. Сам он, приняв решение, никогда не сомневался и не нервничал. Он и теперь вел себя так, будто не было на свете ничего естественнее этого визита. Таиса не восхищалась им открыто, много чести, но тайком старалась подражать.

На их звонок дверь открыла женщина лет тридцати, симпатичная, но очень мрачная. Она встречала гостей в затертом чуть ли не до дыр спортивном костюме, таком старом, что его первоначальный цвет уже не угадывался. Тонкие волосы женщины сначала показались Таисе неудачно уложенными, а потом до профайлера дошло, что они просто настолько грязные, что собственный жир удерживает их странную форму, явно созданную небрежным почесыванием. В роскошном доме женщина смотрелась откровенно лишней.

– Вы кто? – хмуро осведомилась она, глядя на гостей исподлобья.

– Мы к Курлагиным.

– А, из соцопеки?

– Не совсем, но почти, – уклончиво ответила Таиса. – Они ведь помнят, что мы на это время договаривались?

– Я хз вообще. Заходите.

Она отошла от двери, не проверяя, последуют ли за ней гости. Вывод напрашивался сам собой: это была одна из двух новых собственников, выкупивших у Курлагиных отдельные комнаты. Так ведь и комнаты тут стоили совсем не копейки! Поэтому откровенно неухоженная женщина в обносках все равно была необъяснима в царстве люкса.

Впрочем, весь люкс замер за границей десятилетней давности. Вот тогда в квартире было хорошо, до сих пор чувствовалось, что на обустройство семейного гнезда Курлагины не скупились. Они сделали ремонт по моде тех дней, закупили дизайнерские обои и мебель из натурального дерева. Дорогие вещи выходили из моды, но продолжали исправно служить своим хозяевам, одновременно радуя их – и напоминая об утраченном.