Книга Долгие северные ночи, страница 49 – Влада Ольховская

Шатер она подожгла сама, она признавала, что не добьется от сына чего-то настолько сложного. А потом без лишних сомнений толкнула Григория на тлеющую ткань, чтобы он получил нужные для обвинения ожоги.

– Ваша подготовка впечатляет, – кивнул Матвей. – Но именно благодаря ей вы должны были знать: жених и невеста находились в другом шатре.

– В центральном, до которого не доберешься… Хотя дело не в этом. У меня не было цели убить ее. Я просто хотела, чтобы она увидела: за грехи прошлого нужно платить!

– Если бы правы были вы, она бы прокляла бывшего мужа за то, что он сделал. Даже почувствовав свою вину… Или, скорее, тем более почувствовав вину. От вины люди прячутся за злобой. Но именно Ольга сделала все, чтобы оправдать вашего сына. Только она продолжила заботиться о нем до конца.

– Не нужно делать из нее сестру милосердия! Она это начала!

– Нет, Елена. Не она.

Он знал, что Елена не поверит ему – и одновременно поверит. Она будет сопротивляться этому знанию, сплетет себе доспехи из оправданий, но в какой-то момент, когда она останется наедине с собственной совестью, ей придется хотя бы отчасти осознать, что она натворила.

Матвей надеялся, что беседа хоть немного его успокоит, но стало только хуже. Да еще и погода будто ополчилась на него: с самого утра с отяжелевшего пепельного неба сыпалась невнятная мешанина из снега и дождя. День, в который особенно легко поверить, что ничего хорошего уже не случится никогда и ни с кем.

– Так и знала, что ты выйдешь оттуда с желанием убивать людей! – неожиданно прозвучал у него за спиной голос Таисы. – Поэтому я явилась во всеоружии!

Она не должна была сюда приходить. Это ведь вообще не ее расследование! Матвей поблагодарил ее за помощь, иначе было бы невежливо, и все же между строк в этой благодарности сквозила рекомендация держаться в стороне. Ему больше не требуется второе мнение, зачем ходить сюда вместе?

Именно это он и собирался высказать Таисе, он даже успел обернуться и придумать первый упрек, но, увидев свою собеседницу, застыл в немом изумлении. Она наверняка знала, что так будет.

Она где-то нашла новогоднюю шапку, прошитую световыми гирляндами. Ее прежняя шапка Санта-Клауса при такой отвратительной погоде быстро превратилась бы в мокрую тряпку невнятного цвета, а Таису такой исход явно не устраивал. На фоне серого… всего разноцветные переливы огней смотрелись особенно вызывающе.

– Тебя что, Гарик обратил в свою веру? – опомнился Матвей.

– Нет. Я просто знала, что ты меня прогонишь, и мне нужно было сбить тебе стандартный алгоритм.

– Зачем тебе это вообще?

– Несу добро вопреки всему. Давай уже в машину, что ли! Я все равно никуда не денусь, у меня заняты руки и голова.

Шапка действительно приковывала к себе внимание, поэтому Матвей не сразу заметил, что в одной руке Таиса держит подставку с двумя стаканчиками кофе, в другой – белый пакет. Ему не нравилось, к чему все идет, но бросить ее под снегом он не мог, поэтому поспешил открыть перед ней дверцу.

Когда он сам садился на водительское сидение, в салоне уже пахло ванилью и корицей, поэтому спрашивать, что в пакете, не имело смысла.

– Бери булочку, – потребовала Таиса.

– Не хочу.

– Ой, давай уже! Ты все равно возьмешь, только кофе зря остынет. А я, между прочим, чуть не грохнулась, так спешила его донести до того, как он из жидкого станет твердым!