Книга Долгие северные ночи, страница 35 – Влада Ольховская

Та самая женщина с фотографии. Та, чьи крики Пьер уже успел вообразить, почему-то решив, что иначе и быть не может.

А эта стерва их всех переиграла.

На Гарика периодически нападали. Удовольствия он от этого точно не получал, но и настоящего ужаса давно уже не испытывал. Жизнь научила его: если не убили сразу, есть еще шанс спастись. К тому же нападение нападению рознь: порой все сводилось к тому, что его просто пытались втянуть в пьяную драку, однако бывали и случаи, когда его оглушали и бросали в багажник машины. Все это он описывал как «маленькие сложности жизни профайлера».

Нынешний случай по своей личной шкале проблем он оценивал как нечто среднее. Нападавший вооружен ножом, на Гарике плотная куртка, бить его явно будут нетвердой рукой, так что он вряд ли погибнет, а может, вообще не пострадает. Но при этом человек, стоящий рядом с ним, далеко не трезв, запах быстро распространяется даже в морозном воздухе, и нож с длинным лезвием, это не какая-нибудь игрушка из швейцарского набора «всё на одном брелке, включая швейную машинку». Есть шанс, что он ударит достаточно сильно, что заденет артерию… Глупая смерть – по-прежнему смерть, и Гарик решил не нарываться.

Да и потом, такая решительность со стороны врага, который недавно казался холодным и расчетливым, интриговала. В отражении на стекле автомобиля Гарик уже видел, что за ним явился Давид, агент ныне покойного Никиты Маршалова, собственной персоной. Не шестерку какую прислал, сам пришел! Тут сразу так много вопросов…

Как он вообще узнал? Таша не успела бы ему сообщить, ее Гарик действительно застал врасплох, и не похоже, что она рвалась общаться с продюсером, втянувшим ее в мутную историю. Но даже если бы она решила позвонить ему в припадке честности, он не приехал бы так быстро. Если он, конечно, не устроил себе уголок для слез рядом с мемориалом Никите! Скорее всего, он или камеру возле ее квартиры установил, или консьержу приплачивал, или все сразу. Тогда у него было время добраться сюда.

Но почему все-таки сам? Мог бы позвонить кому-то, нанять… То, что он сотворил с Никитой, намекает, что планировать он умеет. Это потому, что он пьян – или он выпил для храбрости, потому что понимает, в какую яму загоняет себя, нападая на Гарика лично?

До этого момента профайлер не общался с ним, ему приходилось довольствоваться предварительным портретом. Давид представлялся ему или садистом, наслаждающимся своей властью, или профессионалом, для которого смерть – лишь один из способов добиться своего.

Но теперь за спиной у Гарика стоял раскрасневшийся толстяк, сжимающий дрожащими руками нож. Давид не мог скрыть, что не хочет всем этим заниматься… Никакой он не психопат и не криминальный гений. Похоже, он из тех преступников, которые переступают черту случайно: убийство Никиты стало для него началом неконтролируемого падения.

Гарику нужно было знать наверняка, понять, с чего все началось на самом деле. Поэтому он послушно поднял вверх руки, хотя видел как минимум три способа обезвредить Давида здесь и сейчас.

– Да опусти ты! – Продюсер легонько стукнул по его руке. – Люди пялиться начнут!

– Если ты меня зарежешь, они даже ахнут на средней громкости, – доверительно сообщил Гарик.

– Ты издеваешься надо мной? Я тебя порежу сейчас!