Книга Долгие северные ночи, страница 32 – Влада Ольховская

Рассказ, впрочем, тоже имел значение, он заполнял пробелы в сухих рапортах, составленных не самыми любознательными людьми.

Елена Мальцева всегда вела активную жизнь. Она получила отличное образование, работала, занималась спортом и путешествовала. Ей было интересно построить серьезную карьеру, и она достигла этого вопреки всему. Ее жизненный девиз был прост: делать то, что хочется.

Поэтому и ребенка она завела, когда ей захотелось. Несмотря на все байки, которыми ее запугивали, Елена забеременела сразу же, легко выносила сына и без проблем родила. При этом про его отца она не сказала ни слова, она не боялась, она просто делала акцент на том, что этот человек не имел для нее никакого значения. Именно поэтому Григорию досталась ее фамилия.

Многие матери, фанатично увлеченные собственными детьми, особенно сыновьями, невольно «душат» их, придавливают своей любовью, ограничивают контакты с внешним миром. Но судя по тому, каким вырос Григорий, Елена его не сдерживала, она давала ему ту самую свободу, которую так высоко ценила сама. Поводок преданности все равно сформировался естественным путем: для сына она была всей семьей, ему некого оказалось любить, кроме нее.

По крайней мере, пока он не женился. Это событие Елена тоже восприняла на удивление спокойно. Она видела, что невестка ей не соперница, и без каких-либо терзаний позволила сыну эту «игрушку». Однако геройствовать и объявлять, что со всеми трудностями жизни она теперь будет справляться сама, Елена тоже не собиралась. Она не скрывала от молодой пары то, что больна и нуждается в уходе. Впрочем, им несложно было уживаться в одной квартире. Может, если бы появились дети, Ольга отнеслась бы к такому соседству иначе… Но до детей так и не дошло.

– Почему он выехал той ночью? – спросил Матвей. – Насколько мне удалось узнать, было поздно, темно, накануне шел дождь. Григорий – опытный байкер, он должен был здраво оценивать риски.

– Он и оценивал. Он просто не позволял такому себя остановить. Он считал: если один раз поддаться слабости, всё, можно уже не ездить… Удача любит шальных! Это долгое время было правдой, ему везло… А потом везение закончилось.

Тут Матвей мог бы добавить, что удача изменяет только один раз, но не стал, сейчас это было бы похоже на глумление.

– Когда все случилось… Я сразу поняла: если Гриша выживет, у него останусь только я, – продолжила Елена. – Оля… Она искренне не понимала. Она же совсем молоденькая девочка еще! Ей казалось: любовь преодолеет все, главное, чтобы он выжил, и все наладится! Но я знала, что она уйдет…

– Вы злились на нее?

– Разумеется, я злилась! Но я осознавала, почему не может быть иначе. Знаете, есть то, что понимаешь разумом – и сердцем. Разумом я понимала, почему она должна уйти, почему это вопрос самосохранения, а не предательства. Но сердцем я ее ненавидела, потому что мне казалось: если она останется, обязательно случится чудо и Гриша придет в себя! Какая уже разница? Я ее отпустила.

– Почему вы не приняли ее предложение? О помещении Григория в частную клинику.

– Вы видели эти клиники? – возмутилась Елена. – Это же гадюшник! Там люди днями лежат без движения, прикованные к постели, а под ними прогнивают грязные матрасы. Не важно, в каком состоянии мой мальчик, я всегда смогу защитить его от такого!