Книга Там, где тишина, страница 31 – Эллиот Харпер

– Да не может быть… – прохрипел Дэн, отказываясь верить в происходящее.

Если все так, как он думает, то, похоже, Билли оказалась втянута в самое опасное расследование, которое может стоить ей жизни. А Миддлтон позволяет ей крутиться на месте преступления – и ради чего? Чтобы она, рассказывая Бюро про Андерсона, попала под удар?

Розенберг взял телефон, открыл список вызовов и замер, глядя на имя Билли.

Она все равно не ответит на его звонок. И что теперь делать?

Дэн шумно выдохнул, закрыл маркер и отошел от доски. Для начала будет неплохо убедиться, что это была разовая акция и Билли Сэлинджер больше никогда не появится на горизонте этого расследования.

В последнее время сеансы созерцания своего отражения в зеркале превратились для Билли в регулярное занятие. И чем дальше забегала возрастная стрелка на вымышленных часах, тем чаще она пыталась отыскать изменения во внешности. Все это не было связано с работой и лишь напоминало о том, что Билли такой же человек, как и все остальные люди, со своими переживаниями и страхами.

После возвращения домой из идеально убранной, как операционная, и скудно наполненной, как современный музейный зал, квартиры Адама Билли приняла душ, старательно смыв с себя воспоминания о пережитом в парке. Обмотавшись полотенцем, она задержалась около высокого зеркала, которое стояло в гостиной с момента переезда в эту квартиру.

Склонив голову набок, она вздохнула и придирчиво всмотрелась в свое лицо.

«Итак… Билли Сэлинджер. Двадцать восемь лет. Рост – сто семьдесят сантиметров. Вес – пятьдесят килограммов. Лицо – бледное, с явными признаками усталости, вызванными сложным расследованием, ненормированным рабочим графиком и угрозами психованного маньяка-убийцы».

– Очаровательно, – буркнула Билли и, поджав губы, придирчиво вгляделась в легкий след от прокола на шее, который остался после взрыва в заброшенном здании и успел почти полностью зажить.

Хорошо, что никто не стал разбираться в деталях, иначе было бы непросто объяснить подобное совпадение, ведь аналогичное, но куда более серьезное ранение получил агент ФБР, спасенный после сработавшей ловушки.

Билли поправила волосы и покачала головой.

Никто не должен знать про ее секрет. Даже Адам. Хотя бы потому, что она вряд ли сможет объяснить, что скрывает о себе и как это вообще возможно. Вполне вероятно, после подобного признания ее просто упекут в психушку.

Затянув полотенце потуже, Билли отошла от зеркала и опустилась на диван. Наклонившись к коленям, она запустила пальцы в мокрые волосы, чтобы помассировать затылок, шею, виски и скулы – неплохой способ успокоиться и привести в порядок мысли. Этому ее научила тетя Лидия. Жаль, Билли не вспомнила про него в парке, когда ее охватил неконтролируемый приступ паники. Впрочем, с этим относительно неплохо справился кое-кто другой.

Адам.

Билли накрыла затылок ладонями и сцепила пальцы в замок.

Как он вообще умудрился оказаться в ее жизни?

Ворвался, весь такой уверенный в себе, грудью вперед, готовый решить все проблемы.

Билли тихо фыркнула: «Нет, это не то, что мне сейчас нужно. Ни сейчас, ни вообще».

Отмахнувшись от внутреннего голоса, она выпрямилась прежде, чем в памяти всплыли фантомные ощущения, оставшиеся после его объятий, аромат его парфюма и сам Адам – и в костюме, и в толстовке, и в клетчатой рубашке, уткнувшись в которую Билли сегодня покричала от души.