Онлайн книга «Искатель, 2006 № 07»
|
Девицы вместе с Сэмом захохотали, потом одна из них вполголоса выдала что-то такое, отчего они вообще попадали, а Сэм слегка покраснел, но промолчал. Впрочем, в банной процедуре городские не оплошали. Все, и даже хилый на вид компьютерный юноша, с честью выдержали положенные три захода с промежуточным погружением в омуток. Омуток у меня непростой: вода мягкая, болотная, сверху теплая, а ниже ледяная — из дна бьют холодные ключи. Очень способствует. Ублаготворенные баней, отдыхающие проследовали за пиршественный стол. Застолье удалось на славу. Мои зелья легко одолели конкурента — привезенную гостями магазинную водку. Закуски было более чем достаточно. В общем, несмотря на то что поесть-попить гости были явно не дураки, уйти из-за стола своими ногами им оказалось не просто. Окончательно сразили их Натальины пироги и мои пять настоек. Компьютерный юноша, изрядно закосев, насел на охранника Витю с какой-то историей. История была довольно специфическая, судя по доносившимся словечкам вроде «коннект», «винды» и «мастдай». Охранник Витя, улыбаясь и слушая его вполуха, время от времени обводил горницу стекленеющим взглядом — очевидно, пересчитывал присутствующих. Охранник Костя молча поглощал пироги, ритмично двигая могучей челюстью. Оператор, не спеша опрокидывая стаканчик за стаканчиком, вовсю лапал свою соседку, не встречая возражений с ее стороны. Сэм некоторое время пытался изображать тамаду, но это ему быстро надоело, и он вызвал меня на соревнование по литроболу. Я, малость помявшись, согласился,тем более что это совпадало с моими планами. Выбирая из закусок те, что пожирнее, я за счет различных ухищрений сохранял более или менее ясное сознание. Сэм же самонадеянно не пропускал ни одного тоста и к одиннадцатому был готов. Речь его становилась все менее связной, жесты — все более размашистыми, а глаза принимали характерный маслянистый блеск и выражение, характеризуемое лозунгом «этому не наливать». Когда он начал клевать носом, я понял, что пора наносить решающий удар. — А н-начальник-то ваш слаб, — с трудом выговорил я, обращаясь к развеселившимся девицам. — К-о-о-го? Ч-ч-е-го? — очнулся Сэм. — Я? С-с-лаб? П-подымите мне в-веки!!! Он схватил стакан, поднес его к моему, сравнивая количество налитого, и скомандовал: — Чтоб… наши… друзья… не хуже нас жили! А врагов мы — тьфу! — прощаем! — и с канализационным журчанием опрокинул его в глотку. Мне пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы выпитое ранее не рванулось обратно, но все обошлось. Теперь остались пустяки. Главное — не привлекая особого внимания, покинуть пирушку. Молодец, не сверзился с крыльца. Замечательно, во дворе никого. К забору, к забору. Как все хорошо идет… Перелезая через прясло, я потерял равновесие и все-таки навернулся в крапиву рожей. У меня там особенная крапива, брезентовые штаны пробивает, но я был в такой глубокой анестезии, что почувствовал только, как стягивается кожа на скулах. Я отошел от прясла, и меня вырвало. Сразу стало легче. Ну вот, а теперь главное. Я сосредоточился, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Потом слегка присел, напряг ноги и с места кувыркнулся вперед. Получилось! Темный ночной лес обрушился на меня волной запахов и звуков. Я ощутил одновременно и «суету мышей под корнями вековой ели, и возню устраивающегося на ночлег дятла высоко в кроне. Из-за озера пришла тонкая струйка аромата земляничной поляны, перебиваемая крепким духом болотного разнотравья. Я встряхнулся и рванул напрямую через лес. |