Книга Искатель, 2006 № 08, страница 51 – Журнал «Искатель», Алексей Фурман, Станислав Родионов

— Добрый день, Ганеша.

Тот сердито повел единственным бивнем:

— Чего тебе здесь надо, египтянин?

— Да вот, на экскурсию пришел.

Ганеша сделал вид, будто не заметил ехидства:

— Насмотрелся?

— Да, но не наговорился, — примирительно сказал я. — В конце концов, я пришел как проситель.

— Ну, — мрачно поторопил слоноголовый.

— У вас появилась проблема. Я тоже оказался заинтересован в ее решении.

Ганеша фыркнул — презрительно, из хобота:

— Интересно, какая это?

— Я думаю, ты знаешь.

— Ты тянешь время.

Я вздохнул:

— Бодхисатвы. Они не становятся буддами. Более того, они откатываются назад, в человеческое.

Ганеша пожал толстыми плечами:

— Да, всегда был определенный процент…

— Но сейчас он растет.

— Да? — ехидно поднял бровь слоноголовый.

— Можно подумать, сам не знаешь. Им мешает Мара. Ганеша в ответ внимательно смерил меня взглядом.

— Мне она нужна.

Ганеша моргнул, но не проронил ни слова. Кали за моей спиной гортанно выкрикнула несколько слов, темп ее танца ускорился.

— Я даже не прошу у вас содействия, — продолжал уговаривать я. — Просто разрешите мне охоту здесь. Я найду ее.

— Мару, — уточнил Ганеша.

— Мару, — согласился я.

Ганеша заметно расслабился и даже улыбнулся:

— Нет, египтянин, не выйдет.

Хоть я и был готов к отказу, но разозлился на удивление сильно.

— Но почему?

— Мы сами справимся со своими проблемами.

— Ганеша, брось. Ну какие между нами могут быть счеты?

— Да уж, между нами-то никаких, — фыркнул хоботом Ганеша. — А представь, если я вот так заявлюсь к тебе в пантеон и скажу: у вас, мол, проблема, я ее за вас решу. Что ответишь?

— Вперед.

— A-а. Вот тут-то между нами разница, — снисходительно заметил Ганеша. — У нас есть гордость. Пойдем-ка, я покажу тебе выход.

Он повернулся и повел меня переплетающимися боковыми ходами. По дороге нам встретилась корова, и я в раздражении отвесил ей полноценный пинок. Корова обиженно замычала и удрала, а Ганеша молча ударил меня в лоб. Я не ответил: вокруг было слишком много врагов. Ничего, я отвечу позже. Пожалеете вы, что прогнали просившего.

Интересно, чтобы вновь стать собой, мне нужно найти Лилит; чтобы найти Лилит, мне надо вновь стать собой. Ладно, в любом случае дороги к Лилит и к себе лежат рядом.

За очередным поворотом открылся неожиданно яркий округлый выход. Ганеша вывел меня на узкий карниз в стене глубокого, пробитого насквозь слепящим солнцем каньона. Здесь, в сотне метров от песчаного дна, в скале был вытесан фасад храма — с колоннами и извивающимися обнаженными женщинами на барельефах; мы стояли в арке входа.

— Лети, если можешь, сокол, — усмехнулся Ганеша.

— Мы хоть и звероподобные, — огрызнулся я, — но не потому, что нам во младенчестве папаша башку отчекрыжил.

Ганеша побагровел. Сейчас столкнет, иэто будет недостойно.

«Я не сокол. Я — осел», — с ожесточением подумал я и прыгнул вниз. «Роллс-Ройс» уже дожидался меня. Вскочив за оплетенный золотыми нитями руль, я рванул автомобиль вдоль по каньону, оставляя позади желтоватую завесу песка, неторопливо клубящуюся в горячем воздухе. Дно каньона повышалось и вывело меня на высотное бескрайнее плато, изрезанное такими же ущельями. Петляя между ними, я пронзил с полсотни миров Ожерелья и наконец увидел врезанное в скалу основание ажурного моста, тянущегося над золотым песчаным пляжем и дальше — в перспективу, через море, упираясь в горизонт и теряясь там. Автомобиль вкатился на мост, и он загудел под колесами, отвыкший от движения за века пустоты. Летящая навстречу серая полоса, однообразные пролеты, безоблачная синева угнетали. Я откинулся на кожаную спинку сиденья, придерживая руль двумя пальцами. И занялся просчетом моих дальнейших действий.