Онлайн книга «Искатель, 2006 № 08»
|
— А ты не боишься сгореть? — Смерть — адекватная плата за них. — Ты чувствовал радость, когда просыпался? — Нет, я вообще не чувствовал радости. Я просыпался в поту и дрожи, испытывая лишь облегчение от того, что проснулся. А через пару часов вновь нетерпеливо ждал сна, хоть и боялся. Пытался спать днем, но сны не приходили. — Ты любишь боль? — Нет. Но я думаю, боль здесь — от слишком сильной красоты. — Там была женщина? — Я не помню. — Ты просыпался с эрекцией? — Нет. Пах горел, как в огне, я был неспособен на эрекцию. На простынях… — на секунду он замялся, — я находил подтеки спермы. Очень много. Два месяца я видел эти сны, и два месяца у меня не было женщины. Два месяца я жил снами. Меня бросила жена. Вот-вот уволят с работы. Мне это безразлично. — Вспомни чувства, с которыми ты засыпаешь. — Страх. И нетерпение. Трепет. — Что ты чувствуешь? — Меня… Покачивает… — Маятник часов. Качается… Качается… — Не-ет… Не маятник… — …качается… качается… — Удары… Мягкие… Волны… — В дерево. — Да! Волны бьются о борта… — Ты в лодке. — Да… Утлая такая лодочка… Море. Бирюзовое, бескрайнее… Нет границы между морем и небом. Я парю в своей лодочке на границе сред… — Напротив тебя женщина? — Да… Нет. Я один… Одна. Я сам женщина. Сладко между ног… Я в ней. Нет, она на мне, во мне… Ее нет… Она… будет. — Что ты видишь? — Море и небо. В небе пять белых точек. Это ангелы. Они улетают… Мне грустно, одиноко, страшно… Я очень хотела, чтобы они уговорили меня вернуться. Но они не старались, и я зла на них за это. Молчание, движение трещин, капающие секунды. — Что ты видишь? — Море. Оно изменилось. Оно зеленое. Небо блеклое. Я вижу, где заканчивается море и начинается небо. Это потеря. Это больно… — Где ты? — На корвете. Ветер полощет белые паруса. Нос зарывается в волны. Я радостен, я плыву,я дышу ветром. Я живу. — Дальше. — Море. Оно вспучивается, волны расступаются, корабль качается. Из воды поднимается мокрая спина чудовища. Матросы пугаются, их слизывает волна. Я один на корабле. Чудовище выглядывает из воды… — Тебе страшно? — Да… Но еще больше — восхищение. Оно такое… привлекательное… Это она. Самка. У нее черная, блестящая, гладкая спина. Латекс. Это возбуждает. Она огромна, но изгибы ее плавны, они напоминают мне женское тело, затянутое в черную лакированную кожу. Мое дыхание учащается, наступает эрекция. Она смотрит на меня. У нее черные продолговатые глаза, на ресницах — алма-зинки влаги. Ее рот обрамлен трепещущими складками розоватой плоти. Он непристоен и призывен. Она манит меня в пучину. Она готова заглотить меня целиком, но это не прием пищи. Это секс. — Имя… Как ее имя… — Ламия! Ее имя Ламия! Она уходит! О! Она изворачивается и уходит в глубину, ее тонкий хвост, черный, раздвоенный… Но она не прощается. Она обещает вернуться… — Ты находишь ее? — Ищу… Я хожу по лесам, я ищу ее в темных комнатах, я ищу ее в запретных книгах. Она заставляет меня совершать мерзкие ритуалы, чтобы явить мне то бедро, то кисть, к которым я смогу припасть губами. Я унижен, я загнан в угол. Я ищу ее в телах тысяч женщин, но каждый раз ошибаюсь, и она наказывает меня смехом, когда я уже готов кончить. А когда я наконец обретаю ее, это высшая точка счастья. Ее тело из хромированного металла, ее лицо — лишь намек из стали. В ее вульве — бритвенные лезвия, они секут мой член, ее пальцы разрывают мою грудь, холодные пальцы, они гладят мое сердце. Она высасывает из меня душу. Пусть. Я отдам ей душу, раз она ей нужна. Только пусть дальше двигается на мне; пусть ее лезвия и дальше рассекают мою плоть. Эта боль — благо. Она — божество. Она стоит в обнимку с другими мужчинами. Они нагло улыбаются мне. Я бросаюсь на них с кулаками. Я хочу разорвать их, прогнать вон. Они убивают меня. — Имя… Как ее имя… |