Книга Искатель, 2006 № 10, страница 46 – Журнал «Искатель», Александр Юдин, Денис Чекалов, и др.

Он несильно ткнул иглой в бедро Китайгородцеву, тот вздрогнул.

— Хорошо. Я ввожу лекарство, оно начнет действовать практически мгновенно, и вы это почувствуете.

Принялся ладонью поглаживать бедро Китайгородцева.

— Тепло, здесь тепло, вы чувствуете, это начало действовать лекарство. Боли нет. Нога онемела. Вы ее совсем не чувствуете. Боль ушла, и тяжесть ушла. Сейчас я снова буду считать до десяти, на счет «десять» вы проснетесь, и никакой боли не будет. Вы не вспомните про боль… Раз… Два… Забыли про нее… Три… Лекарство действует… Четыре, пять… Я сделал вам укол… Про укол вы помните, а для чего укол — забыли. Шесть, семь… Вы пробуждаетесь все быстрее и быстрее, уже недолго вам осталось… Восемь, девять…

Пауза. Резко:

— Десять!

Китайгородцев открыл глаза, но выглядел он сонным.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Потемкин.

— Нормально, — ответил Китайгородцев.

Язык еще не очень хорошо слушался его.

— Только я какой-то сонный.

— Здесь темно, — сказал гипнотизер. — Поэтому, возможно, вы пробуждаетесь не слишком быстро. Надо бы включить свет. Я попрошу вас, если вам не трудно. Выключатель у вас за спиной.

Китайгородцев медленно поднялся со стула и направился к выключателю. Дошел до него, включил, зажглись лампы в люстре.

— Хорошо, и я еще вас попрошу, — сказал Потемкин. — Пройдитесь, пожалуйста, до окна.

Китайгородцев не знал, для чего это нужно, но подчинился. Он прошел половину пути, вдруг увидел позабытую им возле стула палку, осознал наконец, что обходится без нее и даже не хромает, и безмерно поразился своему открытию.

— Очень легко у меня с вами получилось, — сказал Потемкин. — Я даже не ожидал. А вы действительно никогда прежде не подвергались гипнозу?

— Нет, никогда.

Они уехали из этого города утренним поездом, чтобы через три часа сойти на следующей станции, где у Потемкина на вечер было назначено выступление.

Такая же маленькая станция, и город тоже маленький, убогая гостиница с давно не ремонтированными номерами — все повторилось, будто и не переезжали.

Потемкин ушел в свой номер отдыхать.

Китайгородцев осмотрел гостиницу. Он ходил, опираясь на палку, хотя прежней сильной боли уже не было. Потемкин объяснил ему, что может понадобиться несколько сеансов, и даже это, возможно, пока не избавит от боли полностью — природу не обманешь.

При гостинице было собственное кафе. Потемкин, сопровождаемый Китайгородцевым, спустился туда вечером, чтобывыпить традиционную чашку кофе. После чего они пешком отправились во Дворец культуры.

Дворец оказался обшарпанным зданием, которое внешний лоск уже давно утратило, а внутренним будто с самого начала не было наделено, настолько непрезентабельно выглядели интерьеры.

Хозяйничал в этом псевдо-дворце директор-хитрован, коренастый малый с плутовским взором. Потемкина он встретил как старого знакомого, поскольку тот успел года полтора назад побывать здесь на гастролях, а про Китайгородцева спросил, глянув цепким взглядом:

— Ваш администратор?

— Помощник, — не стал вдаваться в подробности Потемкин.

Директор, по-видимому, что-то про этого «помощника» понял, потому что сразу же ему вспомнилось:

— Тут насчет вас звонили, кстати. Интересовались.

— Кто? — невозмутимо осведомился Потемкин, который мыслями был уже на сцене и потому не сразу сообразил, что все это может быть серьезно.