Книга Искатель, 2006 № 10, страница 26 – Журнал «Искатель», Александр Юдин, Денис Чекалов, и др.

Сидевший рядом с Китайгородцевым Лапутин, не поворачивая головы, сказал:

— Толик, Хамза жив, с ним все в порядке. Не спрашивай меня ни о чем, я сам не в курсе. Я сделал все, как велел Хамза. Это — эвакуация.

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ КИТАЙГОРОДЦЕВ

Эвакуация — это слово мне знакомо. Я сам подобное проделывал не раз. Когда охраняемому лицу угрожает опасность, лучшей защитой для него является эвакуация.

Если началась стрельба, клиента в машину — и вывозить из зоны обстрела как можно быстрее.

Если клиент захотел расслабиться и где-нибудь в ночном клубе пьет вино, а в другом углу зала внезапно вспыхнула драка — клиента из клуба выводить без промедления, даже если он сильно не в восторге от нарушения своих планов.

Если опекаемое лицо оказалось в чужом городе, где вдруг началась эпидемия гепатита или, например, землетрясением город встряхнуло и возможны повторные толчки — вывозить немедленно.

Эвакуация — это чтобы клиент уцелел!

Эвакуация — это когда близкая опасность.

Эвакуация — это спасение.

Но я-то тут при чем?

Меня от кого спасают?

Что происходит?

Лапутин не обманул.

Хамза был жив, и с ним действительно все в порядке. Китайгородцев увидел шефа в офисе, в привычной обстановке: Хамза сидел за столом в своем кабинете и разговаривал с кем-то по телефону, когда Китайгородцев вошел.

— Хорошо! — заторопился Хамза, завершая разговор. — Позже! Позже, я сказал!

И поспешно положил трубку на рычаг.

— Здравствуй, Толик! — произнес он, внимательно всматриваясь в лицо Китайгородцева. — Садись!

Китайгородцев опустился на стул, палку поставил рядом.

— Рассказывай! — потребовал Хамза.

Китайгородцев посмотрел вопросительно.

— Про Лисицына, — пояснил Хамза.

— Про Стаса?

— Про генерала.

— Простите, не понял.

— Толик! — развел руками Хамза, и выглядел он озадаченным. — Про генерала! То, что ты мне говорил!

— Когда?

— Сегодня ночью.

— Я? — сильно удивился Китайгородцев.

— Да! Ты мне звонил…

Растерявшийся Китайгородцев покачал головой. Он не понимал, что происходит. И Хамза не понимал. Смотрели друг на друга, не зная, как продолжить этот нелепый разговор.

— Сегодня ночью! — сказал наконец Хамза.

Китайгородцев смотрел вопросительно.

— Ты мне позвонил! — продолжал Хамза.

Китайгородцев потер лоб. Выглядел он озадаченным.

— И сказал!

Китайгородцев даже заинтересовался, кажется.

— Что видел генерала Лисицына! — завершил Хамза свою порубленную на куски фразу.

— Он же умер! — пробормотал растерянно Китайгородцев. — И я вам не звонил, поверьте.

Хамза кивнул на свой сотовый телефон, лежащий на столе:

— Толик, ты звонил мне со своего мобильника, твой номер определился.

Китайгородцев извлек из кармана мобильник.

— И еще — твой голос, —сказал Хамза. — Я разговаривал с тобой. Я не мог ошибиться.

Китайгородцев отыскал в мобильнике информацию о сделанных звонках.

— Взгляните! — предложил он шефу. — Последний по времени звонок я сделал позавчера вечером. Это больше суток назад. Этой ночью я вам не звонил.

Хамза посмотрел за окно. Там было пасмурно и мокро. Осень.

— Ты завтракал? — спросил он неожиданно.

— Нет.

— Подняли, наверное, с постели ни свет ни заря, — сказал понимающе Хамза.

— Да.

— А ты езжай позавтракай, — предложил Хамза. — Лапутин отвезет тебя. Потом я снова тебя жду.

Какая-то пауза намечалась в их разговоре. Хамза брал тайм-аут для одному ему известных целей.