Книга Игра, страница 63 – Ян Бэк

На узком участке дороги им навстречу попался трактор. Гампер съехал, чтобы уступить место, и остановился.

Бьорк вскинула глаза.

– Придется подождать, – объяснил Гампер очевидное.

Совсем старый, как и его водитель с трубкой во рту, трактор двигался в черепашьем темпе. Водитель с Гампером обменялись приветствиями.

Бьорк снова углубилась в компьютер. Бранд уже пробовал посмотреть, что на экране, но тот был снабжен фильтром, не позволяющим увидеть что-либо, если только не сидеть непосредственно перед ним.

Когда через несколько минут они вышли из машины возле кузницы, Бьорк позвонила доктор Берьтаньоли и сообщила, что никаких записей по поводу прошлой травмы Грубера в больнице не нашлось. Во всяком случае, Бранд сделал такой вывод по лицу и комментариям Инги. Говоря по телефону, она напряженно ходила взад и вперед за машиной комиссара.

– Тогда сделайте рентген рук, МРТ и что еще возможно. Сообщите, что могло случиться и насколько опасной была та травма… Мне это неважно, доктор! Мы не можем ждать судебного медика, никак не можем. Я хочу услышать ваше мнение, причем subito[24]!

Она положила трубку и подошла к мужчинам.

«Три языка», – с огорчением констатировал Бранд, в очередной раз недоумевая по поводу одеяния Бьорк, в котором она умудрялась разгуливать в такую жару. Каждый квадратный сантиметр кожи был покрыт тканью; до завершения образа недоставало шерстяной шапки.

Бранд расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил узел галстука, как только вышел из больницы. Пиджак из-за кобуры пришлось оставить. Слава богу, здесь, в горной деревне, было прохладнее, чем в долине. И все равно приятной такую погоду не назовешь, к тому же солнце палило нещадно.

– Чего вы ждете? – с нажимом спросила Бьорк, устремившись мимо них к опечатанному полицией входу в кузню.

«Только не это», – подумал Бранд. Ведь он ее охраняет! Он должен сначала оценить ситуацию, проверить, нет ли кого в здании, нет ли…

Но Бьорк уже вскрыла печать. После чего надавила на дверь и скрылась в темноте. Бранд с комиссаром последовали за ней.

В нос ударил едкий запах. Остывший кузнечный горн и железо источали тяжелый, привычный смрад, к которому примешивалась моча и нечто трудноуловимое. Сухой жаркий воздух свежести отнюдь не добавлял.

– Здесь где-то можно включить свет? – спросила Бьорк, промолчав о вони.

– Да, – ответил комиссар, – но должен вас предупредить: картина не из приятных.

– Включайте уже, – поторопила она.

– Пожалуйста.

На потолке висела лампа, довольно тусклая при включении – одна из тех ужасных энергосберегающих ламп на пути прогресса от лампочки-груши к светодиодной технике. Постепенно в сумраке начали проступать детали.

Сначала Бранд заметил печь – сердце кузницы. Сразу за ней на стене висели многочисленные щипцы, вызвавшие у него ассоциации на тему пыток. Далее он увидел молоты и гигантскую наковальню, установленную на круглый кусок бетона.

И кое-что еще.

Верстак.

Гампер направился туда и показал на один его конец.

– Вот здесь и были руки. Свисали сбоку, пристегнутые.

Бьорк кивнула. Казалось, ее это не особо вывело из равновесия, в то время как у Бранда от одной мысли по коже побежали мурашки. Что шрамы на запястьях были следами от наручников, он понял еще в больнице. По тому, насколько глубоки были порезы мягких тканей, было ясно, что Грубер сопротивлялся что было мочи. Бранд представил себе, как кузнец видит, как чувствуетгрубую работу электропилой. А потом, для сохранения ему жизни, палач перешел на хирургические инструменты. Или он действовал в обратном порядке? Сначала произвел тонкие манипуляции, а затем применил грубую силу? Так или иначе, очевидно, здесь творился сущий ад.