Онлайн книга «Игра»
|
Позже, чем надо… Мать положила ключи и закрыла за собой дверь. – В комнате Вильгельма? – Да, я… Я… – Она и сама понимала, насколько абсурдно прозвучал ее ответ. Бумага была везде. В кухне, в ее комнате, даже в шкафу гостиной. Бумага не могла быть причиной, которая побудила бы зайти в кабинет, но пока Мави придумывала что-то другое, мать задала следующий вопрос. – А кстати, ты почему уже дома? – И она демонстративно посмотрела на часы на стене. Мави тоже на них посмотрела. Уроки еще идут, отметила она про себя. – Мне стало нехорошо. – И поэтому ты приходишь домой и копаешься в комнате Вильгельма в поисках… бумаги? – Я не копалась. Понимаешь… Мать начала закипать. – Что? Что я должна понимать, Мави? И Мави в отчаянии ответила вопросом на вопрос: – Ты разве не хотела навестить Ирину? – и произнеся последнее слово, она знала, что совершила ужасную ошибку. Мать поставила свою сумку и широкими шагами подошла к ней. Ее лицо предательски дергалось. Мави совершенно точно знала, что сейчас будет. Ей хотелось убежать. Но куда? Мимо матери не проскочишь. Она почувствовала, как глаза наполняются слезами. – Пожалуйста! – крикнула она и напряглась всем телом. – Ты спрашиваешь меня, почему я не у Ирины? Ты? Меня? Ты… Шлюха! Мави насторожилась. Шлюха? – Тогда я тебя спрошу, где ты была в субботу вечером? В субботу ночью. Шлюха! Она знает про субботу!Мави приняла оборонительную позу, но было поздно. Первый удар пришелся в голову, следующий в шею, далее в область почек, а потом мать толкнула ее. Мави упала на пол, но еще ни разу мать это не останавливало. Она принялась пинать дочь острыми носами туфель. Мави согнулась от боли. – Шлюха! – кричала мать. – Ездишь голой на велосипеде по городу, все тебя видят, о нас идет дурная слава. Шлюха! Следующий удар угодил в лицо, туфля чудом прошла мимо глаза. 19 Выставочный центр Messe Stuttgart, 13 часов 38 минут Вернер Кракауэр Кракауэр сидел в своем старом «Саабе» и слушал звук вызова на телефоне. В груди болело, но он не должен себя жалеть. Больше не должен. Звук вызова прервался щелчком. – Штуттгартер Блатт, добрый день, с кем вас соединить? – Это Кракауэр. Дайте мне, пожалуйста, Фишера. – Секунду… Извините, господин Фишер на заседании редакции, его нельзя беспокоить. – Послушайте, речь идет о жизни и смерти! – заявил Кракауэр. Впрочем, так оно и было. Пока шла Игра в Охоту, людям угрожала смертельная опасность. Он должен установить эту бомбу. Сейчас. – Секунду, я попробую… Зазвучала мелодия ожидания. Еще во время поездки он обкатывал в голове последние формулировки, которые забил в комп на тенистой парковке Messe Stuttgart и отправил Фишеру готовую статью, испытывая непрестанный ужас перед женщиной, называвшей себя Паулем. Он натерпелся страху, думая, что она пойдет за ним. Ведь она себе во вред открыла ему больше, чем следовало. Страх смерти! Он рассмеялся. В его положении абсурдно еще чего-то бояться в этом мире. Он приговорен к смерти. Какая разница, случится это парой недель раньше или позже. И все-таки от этой разницы он зависел гораздо сильнее, чем мог бы себе признаться. И да, эта сумасшедшая действительно разбудила в нем страх смерти. Воспоминание об их встрече заставляло его содрогаться. Женщина, назвавшаяся мужским именем, уже производила странное впечатление. А от ее манеры держаться и тем более говорить у него мороз пробегал по коже. Кракауэр не сомневался, что она в состоянии пройти всю Игру и даже выиграть. Во всяком случае, угрызения совести ей помешать не должны. |