Книга Игра, страница 118 – Ян Бэк

Он заплакал. Почувствовал, как схватило спазмом диафрагму. Почувствовал на лице слезы. Откуда их столько взялось, когда тело обезвожено?

Внезапно гроб сдвинулся. Или его органы чувств шутили с ним шутки? Нет, гроб в самом деле сдвинулся. Сначала в ногах, а потом со стороны головы. Вверх и вниз, словно в такт шагам, только очень легко, но вполне отчетливо.

Я не под землей.

Уже в следующее мгновение им овладело желание дать о себе знать. Лучше всего было закричать, но это было нельзя.

Куда его несут? И, что важнее, – кто? Его переправляют на кладбище, чтобы зарыть заживо? Или он окажется в топке крематория?

Одно было ясно: он был во власти Охотника, Охотник решал, как быть дальше. Может, он и был снаружи. Позови Кракауэр сейчас на помощь, возможно, его угомонят раньше срока. Нет, шуметь не надо. Хоть от этого и можно было сойти с ума.

Теперь гроб волокли. Металлический звук. А следующий звук Кракаэур определил однозначно: захлопнулась задняя дверь машины.

Завелся старый дизель.

И они тронулись.

Мави проснулась в предрассветных сумерках. Похоже, спала она долго и без снов. Она лежала рядом с Силасом, правая рука у него на груди. Под одеялом ей было тепло. Несколько часов глубокого сна. Новое утро принесло с собой легкость. Неважно, сколь плох был мир накануне вечером, утром все преображалось.

Между тем все, кроме присутствия юноши, было по-прежнему плохо.

Уютного потрескивания дров в печке, от которого вечер накануне получился таким романтичным, больше не было. Мави села и сразу почувствовала, как выстудилась за ночь кухня. Она бережно укрыла Силаса. Потом встала и выглянула в окно. Повсюду разливался серый холодный туман. Незасаженное поле, строительные ограждения и плакаты, лес – безутешность, куда ни глянь. Шуршание дождя. Ну, хоть ветер угомонился. И все равно никому не пришло бы в голову по своей воле выходить в такую погоду на улицу.

Однако именно это ей и придется сделать. Выйти в эту серую безутешность. И встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Она надеялась, что положительный в целом утренний настрой продержится хотя бы еще пару часов.

Она оглянулась на Силаса. Его грудь поднималась и опускалась равномерно, словно часовой механизм. Как бы хотелось ей нырнуть к нему под одеяло, дождаться пробуждения, чтобы пойти туда вместе. Но она давно решила сделать по-другому. Силас и так много для нее сделал, привезя сюда. Ей казалось, нет, она была убеждена, что следующие шаги, то есть первые шаги ее новой жизни ей нужно совершить самостоятельно. Нужно взять инициативу в свои руки. Как вчера.

Скоро она узнает, кто она, что с ней сделали и кто в ответе за все несправедливости в ее жизни. Тогда она начнет сначала.

С Силасом.

Тихонько, насколько это было возможно, она сунула ноги в обувь, которая сохла возле печки и уже остыла, как и все остальное. Затем вышла из кухни, подошла к двери и выскользнула наружу.

Перед тем как отправиться, она достала из машины зонт – Силас обнаружил его вчера на заднем сидении. Раскрыла его, защищая себя от потоков воды. И тогда пошла. Хотя она почти сразу замерзла, однако ощущения были хорошими.

Вскоре она добралась до асфальтированной дороги, по ней-то они и доехали вчера до крестьянского подворья. Пешком до центра города было далековато, но за час с небольшим она определенно доберется. Еще вчера она немного сориентировалась. Когда они почти были в центре города, Силас развернулся. Она точно знала, куда нужно двигаться.