Книга Четвертый рубеж, страница 60 – Максим Искатель

Никто не произнес ни слова. Даже Семён, обычно равнодушный к трупам, отвел взгляд.

На двенадцатом этаже Борис снова замер. Он услышал звук. Не вой ветра и не скрип перекошенных перекрытий. Тихий, сдавленный кашель. Детский.

Он жестом показал группе залечь. Бойцы замерли, слившись с серым бетоном и тенью. Кашель повторился — слабый, надрывный, совсем рядом, за дверью одной из квартир.

— Что будем делать? — прошептал Семён, его рука машинально потянулась к пистолету. — Приказ — избегать контактов, — так же шепотомответил Борис. Слова прозвучали твердо, но в голосе сквозило сомнение.

За кашлем последовал тихий женский голос. Срывающийся, почти беззвучный. Она что-то напевала — старую колыбельную, слова которой путались и терялись в холодном воздухе.

Борис медленно поднес к губам рацию.

— «Бастион», я «Разведка-1». Прием. — На связи, — отозвался голос Максима. — У нас непредвиденный фактор. На объекте гражданские. По предварительным данным — женщина и ребенок. Живы. Инструкции?

На том конце воцарилось тяжелое молчание.

* * *

— Установить контакт, — голос Максима прозвучал твердо, без колебаний. — Оценка угрозы — на твое усмотрение, Борис. Но помни: мы не «Батальон». Мы не зачищаем. Мы строим. Действуй.

Борис выдохнул. Ответственность, возложенная на него отцом, давила на плечи, но одновременно и расправляла их. Он — командир. Ему решать.

Он не стал ломиться в дверь. Он подошел и тихо, но отчетливо постучал. Три раза. Пауза. Два раза. Условный сигнал их крепости.

За дверью все стихло. Потом послышался испуганный женский шепот. — Кто здесь? Уходите! У нас ничего нет!

— Мы не забирать пришли, — громко, но спокойно сказал Борис, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — У нас есть медикаменты. Ваш ребенок кашляет. Мы можем помочь.

Дверь не открывали. — У нас есть антибиотики, — добавил Денис, вспомнив содержимое их аптечки. — Если у него воспаление легких, без антибиотиков он не выживет.

За дверью снова зашептались. Потом щелкнул замок. Дверь приоткрылась на ширину цепочки. В щели показался измученный женский глаз.

— Что вам нужно взамен? — спросила женщина. — Информацию, — ответил Борис. — И доступ на крышу. Мы устанавливаем оборудование связи и никому не причиним вреда.

Дверь закрылась. После короткого совещания цепочка упала, и дверь медленно открылась. На пороге стояла худая женщина в старом махровом халате, за её спиной мужчина лет пятидесяти в свитере с обрезком трубы в руках. В глубине комнаты, на матрасе, лежал закутанный в одеяло ребенок с потом на лбу. В углу стояла небольшая чугунная печка-буржуйка, её труба тянулась через всю комнату и выходила в вентиляцию; воздух был пропитан дымом сгоревшего ДСП и пластика.

— Меня зовут Алексей, — сказал мужчина. — Я врач, бывший. — А я Борис, — представился другой. — А это Семён, инженер,и Денис, связист.

Алексей осмотрел их и сразу понял: это не мародёры. Люди в хорошей экипировке, дисциплинированные, говорящие по делу.

— Что за связь? — спросил он. — Система дальнего наблюдения. Чтобы видеть врага до того, как он подойдет к городу. Это и ваша безопасность тоже, — пояснил Борис.

Врач кивнул. — Дверь на крышу закрыта, сейчас найду ключ. Вы точно поможете с лекарствами?

Это был первый договор. Не навязанный силой, а заключенный на основе взаимной выгоды. Первый маленький узел в сети, которую Максим начал плести, сидя в своей крепости. «Нулевой периметр» перестал быть просто линией на карте. Он начал наполняться смыслом.