Книга Четвертый рубеж, страница 6 – Максим Искатель

— Ждём, сынок. Конец связи.

Щелчок. Тишина. Максим снял наушники. В комнатевсе смотрели на него, лица напряжённые, но полные решимости и любви.

— Дедушка? — первым нарушил тишину Андрей, его голос дрожал от волнения. — Он… он в порядке? Расскажи, что он сказал про бабушку! Она поправится? А кролики — они большие?

— Жив. Здоров. Держится, — сказал Максим, но в голосе скользнула нотка тепла. — Бабушка простужена, но ничего страшного — температура не критичная. У них запасы на зиму: картошка, капуста, мясо от кроликов, яйца от кур. Дрова хватит. Есть помощники — дядя Витя и Марья, они помогают с работой. Но… одной его твёрдости теперь мало. Нужны штыки. Наши штыки. Мы едем. Борис — со мной. Варя, Мила, Андрей — остаётесь.

Варя ахнула, сжав руки у груди, её глаза наполнились слезами, но она не заплакала — годы выживания научили её держаться. — Максим, двести километров! Зима! Ты видел, что творится за окном! Сугробы по пояс, мороз режет, как нож! А если… если вы не вернётесь? Что с детьми? Как мы без тебя?

— Видел, — холодно ответил он, но подошёл ближе, обнял её за плечи, чувствуя тепло её тела сквозь одежду. — Поэтому и еду. Потому что там, за окном, скоро решат, что два старика и двое "спутанных" — лёгкая добыча. И придут не с пустыми руками. А с идеей. С самой опасной идеей — что они имеют право ими распоряжаться. Этого допустить нельзя. Мы — семья, Варя. Мы спасём их, как они спасли нас когда-то. Я обещаю вернуться.

— Я еду с тобой, — тихо, но чётко сказал Борис, его голос был твёрдым, как у взрослого мужчины, глаза горели решимостью. — Две винтовки — не одна. Я не оставлю тебя одного, пап. Мы вместе.

— Едешь, — подтвердил Максим, хлопнув его по плечу с отцовской гордостью. — Но наша задача — не бой. Наша задача — транспорт и безопасный проход. Боестолкновения — только в случае полной безвыходности. Понятно? Ты — мой напарник, Борис. Ты вырос в этом мире, ты знаешь, как выживать. Ты — сила нашей семьи.

Борис кивнул, в его глазах вспыхнул тот самый огонь, которого так боялась Варя. — Мама, не волнуйся. Мы вернёмся с дедушкой и бабушкой. И тогда семья будет полной, как раньше, — он, пытаясь успокоить мать, обнимая её.

— А мы? — спросила Мила, её голос был тихим, но в нём звенела решимость, глаза смотрели на отца с доверием. — Что мы? Просто ждать? Я могу помочь, пап. Я знаю схемы, я могу следить за всем, за теплицей,за запасами.

— Вы — крепость, — Максим повернулся к дочери, его взгляд смягчился, он присел, чтобы быть на уровне её глаз. — Вы — наш тыл и точка возврата. На следующей неделе я буду учить вас всему, что нужно, чтобы выжить здесь без нас. Вы станете не жильцами, а гарнизоном. Мила, ты — мозг, ты будешь думать за всех. Андрей — глаза, ты увидишь угрозу первым. Варя — сердце, ты держишь нас вместе. Без вас мы не вернёмся. Вы — наша сила.

Андрей подпрыгнул с места: — Я буду на посту! С биноклем! Никто не подойдёт! И если что, я стрельну, как ты учил, пап!

Варя вытерла слёзы, кивнула, обнимая детей. — Хорошо. Мы выдержим. Для вас. Для всей семьи.

* * *

Подготовка к отъезду стала похожа на странный, интенсивный курс выживания внутри уже существующей системы выживания. И каждый шаг, каждая проверка механизма, каждый упакованный паёк вызывал в памяти Максима отголоски того, как всё это начиналось. Борис помогал с УАЗом, Мила упаковывала медикаменты, Андрей носил инструменты — вся семья была вовлечена, превращая подготовку в урок единства.