Книга Четвертый рубеж, страница 50 – Максим Искатель

— Кто это? — голос «Зевса» стал тише, но в нем зазвенела сталь. — Кто у аппарата?

— Я — архитектор этого места, — ответил Максим. — А вы, полковник Гриценко, нарушили технику безопасности. Вы вошли в зону проведения взрывных работ без допуска.

— Архитектор… — усмехнулся полковник. — Ты думаешь, ты победил, мужик? Ты просто разворошил улей. Я сотру твою бетонную коробку в пыль. У меня есть минометы. У меня есть люди. Вы сдохнете, возомнив себя героями.

— Ваши люди мерзнут в моих сугробах, — парировал Максим. — А ваша техника теперь работает на меня. Вы не поняли, полковник. Вы привыкли воевать с хаосом. С бандитами, с перепуганными крестьянами. А здесь вы столкнулись с системой. С расчетом.

Он сделал паузу, глядя на Милу, которая кивнула, подтверждая, что запись идет.

— Не присылайте больше людей, Гриценко. Я не хочу их убивать. Но если они придут с оружием — они станут стройматериалом. Конец связи.

Он выключил рацию и вынул аккумулятор.

— Зачем ты его раззадорил? — тихо спросил Николай.

— Чтобы он совершил ошибку, — ответил Максим. — Гнев — плохой советчик. Он захочет ударить быстро, чтобы наказать наглеца. Бросит силы без подготовки. А мы будем ждать.

* * *

К вечеру крепость изменилась. Трофеи были рассортированы. Двадцать автоматов, ящики с гранатами, цинки с патронами 5.45 и 7.62 — все это пополнило арсенал. Солярка, слитая с «Уралов», наполнила баки генератора под завязку.

Но главным приобретением стал КПВТ.

Максим и Семён, работая в четыре руки при свете налобных фонарей, соорудили для него станок. Использовали поворотный механизм от старого крана-балки, найденного в подвале, и швеллера. Монстр калибра 14,5 мм занял позицию в центральной амбразуре, там, где раньше стоял «Максим».

— С этой штукой мы достанем их на выезде из леса, — удовлетворенно сказал Семён, поглаживая холодную сталь ствола. — БТР прошьет, «Урал» разберет на запчасти.

В медпункте тоже кипеларабота. Катя и Анна обработали раны пленному. Это был молодой лейтенант, с контузией и касательным ранением бедра. Он смотрел на них с ужасом, ожидая пыток.

— Жить будешь, — сказала Катя, накладывая повязку. — Но дернешься — мой муж тебе вторую ногу прострелит. Понял?

Лейтенант кивнул.

— Как тебя звать? — спросила Варя, принеся ему кружку воды.

— Денис… — прохрипел он.

— Денис. Скажи, Денис, стоил твой «порядок» того, чтобы лежать в чужой крови?

Он не ответил, отвернувшись к стене. Но семя сомнения было посеяно.

Ужинали молча. Эйфория победы ушла, уступив место тяжелому осознанию. Максим развернул на столе карту, на которой Мила уже отметила предполагаемое расположение базы «Олимп» — старый завод ЖБИ в тридцати километрах.

— Мы выиграли бой, — сказал Максим, обводя взглядом свою семью. — Но мы начали войну. Настоящую. Гриценко не простит потери техники и унижения. Минометы — это серьезно. Бетонные стены выдержат 82 миллиметра, но 120… развалят нас.

— И что делать? — спросил Борис, сжимая кулаки. — Бежать?

— Нет, — Максим посмотрел на сына, на жену, на отца. — Бежать некуда. Мы будем расширяться. Мы сделаем так, чтобы он не смог подвезти минометы на дистанцию выстрела. Мы выходим наружу. Начинается фаза активной обороны.

Он взял карандаш и провел линию, отсекающую дорогу к заводу ЖБИ.

— Инженерная война продолжается. Только теперь мы будем не строить стены, а рушить мосты.