Книга Четвертый рубеж, страница 108 – Максим Искатель

Семён согласился сразу. В его глазах горел тот самый холодный огонь, который появляется у человека, когда ему больше нечего терять. Анна, узнав об этом, не стала его отговаривать. Она только подошла, поправила ворот его куртки и сказала:

— Вернись.

Семён кивнул.

Денис собирался молча, методично проверяя снаряжение. Он был профессионалом и понимал, что шансы невелики. Но выбора не было. «Батальон» не простит ему перехода на сторону врага.

Мила собрала им небольшой рюкзак с электроникой: глушилка, два маячка, запасные батареи, компактный тепловизор от трофейного прицела.

— Дальность маяка — триста метров, — объясняла она. — Ставьте точечно. Если удастся закрепить на технике — сигнал пойдёт даже сквозь броню.

Максим слушал, запоминал.

Николай отвёл его в сторону.

— Сынок, — сказал он тихо, — я стар, но не бесполезен. Может, я пойду вместо тебя?

— Нет, бать. Ты нужен здесь. Если что-то пойдёт не так — Борису понадобится твой опыт.

Николай сжал его плечо. Сильная, сухая ладонь старого прапорщика, прошедшего не одну войну.

— Возвращайся.

— Постараюсь.

Варя ждала его в коридоре. Без слёз, без лишних слов. Она просто обняла его, прижалась на секунду, вдыхая запах, и отпустила.

— Я буду считать минуты, — сказала она.

— Я знаю.

Он ушёл в ночь, не оглядываясь.

* * *

Трое теней скользнули вдоль забора, используя каждую складку местности. Снег скрипел под ногами,но ветер заглушал звуки. Денис вёл группу, ориентируясь по памяти и редким ориентирам — сломанному фонарному столбу, остовам машин, грудам строительного мусора.

Южный пост они обошли по широкой дуге, через промзону. Денис знал эти маршруты ещё со службы у Гриценко. Знал, где можно пройти незамеченным, а где стоят датчики движения.

— У них три уровня наблюдения, — шептал он на ходу. — Внешний — тепловизоры на дальних подходах. Средний — посты с визуальным контролем. Ближний — датчики и растяжки. Мы сейчас между внешним и средним.

Максим кивнул. Тепловизор они обманули просто: шли медленно, прижимаясь к холодным бетонным поверхностям, и периодически останавливались, сливаясь с фоном. Семён нёс рюкзак с приборами, стараясь ступать след в след.

БТР они увидели через час. Машина стояла на перекрёстке, чуть в стороне от дороги, замаскированная ветками и снегом. Рядом — две палатки, полевой генератор, несколько фигур у костра.

— Смена караула через два часа, — прошептал Денис. — Сейчас самый сон. Они греются, пьют чай, расслаблены.

Максим достал тепловизор. Четыре человека у костра, двое в палатке, один в кабине БТР — водитель или оператор.

— Семён, твоя задача — генератор и запасы топлива. Денис — глушилка и маяк на броню. Я — часовой в машине.

— А если кто-то проснётся? — спросил Семён.

— Не должны. Но если — работаем быстро и тихо.

Они поползли. Снег скрипел под локтями, но ветер выл достаточно громко, чтобы скрыть звуки. До БТР оставалось метров сорок, когда один из сидящих у костра встал и направился в их сторону.

Максим замер, прижавшись к земле. Человек подошёл к краю импровизированной стоянки, расстегнул штаны и начал мочиться в сугроб, в каких-то десяти метрах от них. Сердце колотилось где-то в горле.

Минута тянулась вечность. Потом человек зевнул, поправил ремень и вернулся к костру.

Максим выдохнул.

Ещё десять минут — и они у БТР. Денис прижался к броне, быстро закрепил маяк под крылом, там, где его не заметит случайный взгляд. Семён уполз к генератору. Максим бесшумно открыл люк водителя.